Украина. Геополитический миф

Украиной начала называтись еще за часов Польши[24] только часть русской земли, т. е. часть малоруссами занимаемой земли, котра лежит на краю (у края, на границе) Польши и така назва може подходити, и теперь подходит только для земель Киевской, Полтавской, Харьковской, та части Черниговской и Екатериновской губерний. Но словом Украина никогда не называлась ни Подолье, ни Волынь, ни Холмщина, а тим меньше Галицка, Буковинска и Угорска Русь.

Но и теперьшна правдива Украина, т. е. Киевщина, Полтавщина и др., в старину и всегда, назывались только русскою землею, Русью. Таже в Киеве пошла русска государственность и русска вера по всей Руси, из Киева игло русске письменство, русске просвещение по всех русских землях, а также и повночных! Киев назывався — материю русских городов.

Вообще русское движение просуществовало в Галиции до Второй мировой войны, и многие активисты даже пережили ее, но судьба Галицкой Руси была предрешена. Ей было суждено окончательно стать Западной Украиной. И вот что интересно, русские партии и политики в Галиции своих взглядов не скрывали. Они открыто заявляли о том, что не видят себя вне Русского мира, что хотят читать и учиться на родном языке, что никакой Украины для них не существует и что Галиция — это русская земля, что бы ни думали об этом поляки. Но никогда, ни разу за всю историю между войнами русские галичане не опустились до террора или убийства оппонентов. Чего не скажешь об украинцах.

Еще на первом конгрессе ОУН в феврале 1929 года националистами был разработан план действий против польских властей. Весной он начал действовать. Участились налеты и грабежи польских банков и частных контор, а потом был развернут террор на бытовом уровне. Боевики стали нападать на места проживания поляков-осадников, на польские деревни, поместья и хутора. Летом одного только 1930 года в Галиции было сожжено 2200 домов, которые принадлежали полякам, затем по селам Галиции прошла волна нападений на польские госучреждения. К этим акциям активно привлекались украинские подростки и студенты, которые часто состояли членами молодежных патриотических организаций «Пласт», «Сокол», «Луг». В большинстве районов Галиции эти организации к 1930 году попали под полный контроль ОУН, а участие подростков в поджогах и погромах помогало лидерам националистов готовить из них будущих идеологически мотивированных боевиков. Так что «онижедети» — это не придумка Майдана-2014.

В ответ польские власти провели жесткие карательные акции, названные «Пацификацией», — в переводе с польского это означает ‘умиротворение’, ‘установление мира’. В середине сентября 1930 года сводные подразделения кавалерии и особых отрядов полиции (сейчас бы сказали «отряды спецназначения»), начали зачищать украинские села, проводя аресты всех, кого подозревали в принадлежности или к ОУН-УВО, или хотя бы в поддержке этих движений. Причем часто хватали людей по принципу коллективной ответственности: «Родственник состоит в “Пласте”? Значит, может быть и в ОУН, а ты можешь быть его пособником». Зачисткам подверглись 450 сел, некоторые были проверены дважды или трижды. Военные громили украинские клубы и читальни, жестко избивали всех, кто пытался протестовать. Арестовали в ходе карательных рейдов почти две тысячи украинцев. Украинских кандидатов в депутаты сейма — а Польша готовилась к выборам — посадили под домашний арест. Международная общественность выразила обеспокоенность событиями в Галиции, слегка осудила, тем дело и завершилось. Польша рассматривалась Западом как элемент влияния на Советскую Россию, и поэтому на карательную акцию, как на проявление притеснения национальных меньшинств, все закрыли глаза.

ОУН ответила властям Польши еще более жестоким террором. Украинский историк Орест Субтельный пишет об этом периоде так: