Украина. Геополитический миф

В противоположность им краевое руководство ОУН в Галичине, которое, по идее, должно было подчиняться Коновальцу и его людям, отдавало все преимущества революционным действиям. В краевую референтуру (штаб) ОУН в Галичине входили Степан Бандера, Микола Лебедь, Ярослав Стецько, Иван Климов, Микола Климишин и Роман Шухевич. Всем им едва переваливало за 20, они не участвовали в войне за независимость и выросли в гнетущей атмосфере польского господства. Их молодость и постоянное противостояние иностранному владычеству предрасполагали к насильственному, героическому типу сопротивления, а относительная умеренность взглядов (и более комфортабельный образ жизни) старших, живущих за границей, вызывали у них презрение.

Евгений Коновалец был ликвидирован в 1938 году легендарным советским разведчиком и диверсантом Павлом Судоплатовым. ОУН осталась без лидера, часть активистов, в основном старшее поколение, хотели, чтобы лидером ОУН стал сослуживец Коновальца Андрей Мельник. Молодежь не хотела видеть никого, кроме Степана Бандеры. У них были очень разные оценки того, как следует строить будущую независимую Украину. Бандера был уверен, что полагаться надо только на собственные силы, союз с немцами он считал временным и настаивал на вооруженной подпольной борьбе. А Мельник считал по старинке, что только в союзе с Германией у украинцев может что-то получиться. В итоге организация раскололась на ОУН(м) и ОУН(б). И они пошли к общей цели параллельными путями. Правда, в их расчетах была одна общая ошибка, точнее заблуждение. Они полагали, что немцы — абвер, генштаб, политическое руководство Третьего рейха — воспринимает украинское движение всерьез, как определенную силу. В действительности для нацистской Германии украинские движения, да и вообще уже сложившийся украинский народ, были не более чем фигурами в большой европейской геополитической игре. А у фигур игроки не спрашивают, чего они, фигуры, хотят. Ими двигают, их разменивают, ими жертвуют, когда надо. И так происходит до сих пор. Просто не все это хотят или могут понять.

Глава 18

Во Львове в 1924 году была опубликована книга одного из местных политиков, руководителя Социалистической партии Галиции Андрея Каминского «Галичина Пьемонтом», где говорилось: «Независимая Украина — Западная или Соборная — одинаково стала бы только переходной стадией в принятии чужой доминации… Ныне тот, кто лелеет идею независимости Украины, работает для ее деструкции, работает для Англии и Германии, сознательно или несознательно».

Украинским националистам из ОУН еще предстояло это понять. В 1939 году они впервые приняли участие в боевых действиях на стороне Третьего рейха. Курировал деятельность националистов 2-й отдел абвера, предполагалось, что боевиков будут использовать для диверсий в тылу польской армии. Еще летом 1939-го в Вене Андрей Мельник встретился с главой абвера адмиралом Канарисом, и там как раз были обсуждены детали взаимодействия с ОУН. Уже 1 сентября, в день начала Второй мировой войны, боевики ОУН начали нападать на отступающие подразделения польской армии, а в составе вермахта с первых дней воевал Украинский легион — небольшой отряд националистов под командованием полковника Романа Сушко. Украинские деятели имели серьезные планы и даже полагали, что сейчас они смогут объявить о создании независимой Украины. Но в планы немцев это не входило.

17 сентября 1939 года Красная армия, в соответствии с пактом Молотова — Риббентропа, вошла, как сообщалось официально, «на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии», фактически на территорию исторической Западной Руси и Галицкой Руси. Сейчас сложилась интересная ситуация — и польские, и украинские, и литовские политики договор 1939 года между СССР и Германией клеймят как позорнейший акт политического сговора. Но вот странное дело — границы государств, возникшие в результате этого пакта, нравятся и литовцам (они ведь получили тогда Вильнюс), и украинцам (а иначе как бы условная Западная и Восточная Украина соединились бы), и пересматривать эти границы, или возвращать полякам территории, которые те считают своими, не торопится никто из осуждающих Молотова и Сталина. Более того, среди украинских политиков есть мнение, что в 1939 году советские войска могли бы продвинуться дальше и занять все польские земли, населенные русинами («украинцами»). То есть получается, мало Сталин захватил?