Украина. Геополитический миф

Впрочем, попытки писать книги на местном малороссийском народном диалекте предпринимались давно. Собственно, летописи Грабянко и Величко — тому пример. В 1798 году малороссийский чиновник и писатель Иван Петрович Котляревский написал свою шуточную книгу «Вергилиева Энеида. На малороссийский язык перелицованная И. Котляревским». Правда, никаких политических целей в этом не было. Котляревский писал свою пародийную «Энеиду» с целью повеселить публику. Тут снова надо представить структуру социума конца 18 века. Для образованной публики приключения героев Вергилия в Малороссии, описанные языком крепостных, языком черни, выглядели невероятно смешно. Это выглядело как вызывающий, провокационный, но очень веселый литературный эксперимент.

Энеида на малороссийский язык перелицованная

Еней був паробок моторныйИ хлопец хоть куды козакНа лихо здався вин проворныйЗавзятейший от всех бурлакНо греки, як спаливши Трою,Зробили з неи скирту гною,Вин взявши торбу тягу дав;Забравши де-яких троянцев,Осмалених, як гиря, ланцив,Пятами з Трои накивав.

Второй, уже более серьезной попыткой писать на малороссийском наречии можно считать литературные опыты харьковского писателя Григория Квитка-Основьяненко, который сочинил на малороссийском повести «От тоби и скарб», «Козир-дивка», «Добре робы — добре и буде» и водевиль «Сватанье на Гончаривци». Его считали одним из основателей украинской литературы — себя он, впрочем, так не оценивал — и несколько произведений написал на русском языке, и даже тот факт, что он издавал первый харьковский журнал «Украинский вестник», не означал, что он считал себя украинцем. Напомню, Харьков в те годы — один из крупнейших городов Слободской Украины. Точнее, Слободско-Украинской губернии, в которую Слобожанщина была преобразована. И название «Украинский вестник» означало, что это региональное информационное издание. Как «Московские новости».

При этом русское столичное общество произведения малороссийской прозы и любило, и в целом относилось к ним, как к новому и интересному культурному явлению. Написанная лингвистом Алексеем Павловичем Павловским первая «Грамматика малороссийского наречия, или грамматическое показание существеннейших отличий, отдаливших малоросское наречие от чистого российского языка, сопровождаемое разными по сему предмету замечаниями и сочинениями» была издана в Санкт-Петербурге 1818 году. В предисловии Павловский писал, что своей целью считал «положить на бумагу одну слабую тень исчезающего наречия сего близкого по соседству со мною народа, сих любезных моих соотчичей, сих от единые со мною отрасли происходящих моих собратьев».

В 1812 году в Петербурге же был издан и первый сборник старинных малороссийских песен, составленный князем Николаем Андреевичем Цертелевым. Затем, в 1827 году, был еще сборник «Малороссийские песни», а повторно его издали в 1834-м. В Петербурге печатались книги Котляревского, а Гоголь, прибыв в столицу империи, пишет матери, чтобы та прислала ему пьесы отца, Василия Афанасьевича, который сочинял для домашнего театра: «Здесь всех так занимает все малороссийское, что я постараюсь попробовать поставить их на театре». Собственно, до польского восстания идея развития и популяризации малорусского наречия никого не пугала и не казалась признаком какого-либо регионального сепаратизма. И даже после него, до следующего восстания 1863 года, эта проблема не казалось угрозой государственному строю. Лишь после него на языковую проблему обратил внимание Петербург.

Однако, судя по работам польских историков о первых годах работы Харьковского университета, которые проходили под попечительством польского националиста графа Северина Потоцкого, все же, видимо, польские преподаватели старались навести своих малороссийских студентов на мысль о том, что им стоит писать малороссийским наречием. То есть глобального польского проекта создания отличного от русского языка, очевидно, все же не было. Но в отдельных университетах и училищах эта идеология закладывалась. Есть такая восточная поговорка: «Хочешь победить своего врага — воспитай его детей». Именно это и случилось в Малороссии. И польская пропаганда через некоторое время все же принесла свои плоды. В 40-е годы 19 века в Киеве впервые прозвучало слово «Украина» в значении названия страны, державы, и украинцы, населяющие ее, были названы отдельным народом.