Украина. Геополитический миф

…Мы принимаем, что все славяне должны между собою соединиться. Но так, чтоб каждый народ составлял особенную Речь Посполитую и управлялся не слитно с другими; так, чтоб каждый народ имел свой язык, свою литературу, свое общественное устройство. Такими народами признаем: Великороссиян, Украинцев, Поляков, Чехов, Лужичан, Хорутан, Иллиро-сербов и Болгар. … Вот братья Украинцы, жители Украины обоих сторон Днепра, мы даем вам это размышление; прочитайте со вниманием и пусть каждый думает, как достигнуть этого, и как бы лучше сделать…

При этом участники Братства не отрицали, что великороссы-русские и украинцы — это близкие народы. Но все же главное было сделано. Политическая декларация об отдельном украинском народе прозвучала. До Костомарова никому и в голову не приходило делить единый русский народ на отдельные этнические группы. И только после появления Устава кирилло-мефодиевцев и после прокламаций Костомарова польское слово «украинец» стало приобретать оттенок не географический, а этнический. И придуманный им лукавый термин «малорусская народность» постепенно превратился в «малорусский народ», а потом и в украинский. Трудно сказать, понимал ли Николай Костомаров, что он делает, какую мину закладывает под Россию. Но очевидно, что одной из причин его идеологического выбора в пользу малороссийского сепаратизма была политика, как сказали бы сейчас, «федерального центра по отношению к региону». Все то же самое неприятие трудной и специфической истории Южной Руси, точнее, отказ ей в признании ее русскости. Вот что писал Костомаров:

Малорусу говорят: ты должен любить вместе с нами один только книжный общий наш язык, потому что этот язык столько же твой, как и наш; но ничего такого, что только твоё, а не наше — ты не смей любить: все это пусть пропадёт, и твоя местная речь должна замениться общим русским языком. Но современные нам малорусы не виноваты, что деды и отцы оставили им в наследие выработанную историею народность хотя и русскую, но отменную от великорусской.

Николая Костомарова вполне справедливо считают отцом украинства. Ведь именно он назвал малороссов украинцами, Малороссию — Украиной, и скомпилировал, собрал воедино все те разрозненные польские идеи, выстроив четкую логичную картину. Вот вроде малороссы русские, но не совсем, это какая-то другая русская народность, и история у них своя. Но они русские. Но имеют право на свое место в будущей русской федерации:

Только при глубоком незнании смысла нашей прошедшей истории, при непонимании духа и понятий народных можно дойти до нелепых опасений расторжения связи двух русских народностей при их равноправности.

С Кирилло-Мефодиевского братства началось «украинское движение» в среде малороссийских интеллектуалов. Большинство из которых, кстати сказать, были уроженцами не самой Малороссии, а Слободской Украины. То есть именно с Костомаровских уставов и началось вот это, развивавшееся весь 19 век, движение, стремившееся доказать, что нет русского народа, есть русские и украинцы, что украинскому народу нужна отдельная страна, нужны свой язык и своя литература. Причем интеллектуалы стремились не только доказать это, но и воплотить свои идеи в жизнь. Собственно, с Кирилло-Мефодиевского братства начинается и сам украинский язык. Его создателем считается Пантелеймон Кулиш, точнее, правильнее его назвать человеком, который кодифицировал малороссийское наречие, создав для него особое «украинское» правописание и тем фактически обособив его и придав ему статус как раз таки языка. Именно на нем уже в 60-е годы 19 века Кулиш издавал в Петербурге украинофильский журнал «Основа». Считается, что алфавит Кулиша — «кулишовка» — стал основой и для современного украинского правописания.

Я еще позже вернусь и к Кулишу, и тому, как менялись его взгляды, и к его журналу, и к странностям формирования украинского языка. Но лучше обо всем по порядку. Еще один знаменитый член Братства поэт Тарас Шевченко мог бы писать свои стихи как раз на «кулишовке». Но писал их с использованием обычного общепринятого русского алфавита. Это отлично видно по «Кобзарю», первому изданию его стихов 1840 года.

Теплый кожух, тилько шкода,Не на мене шитый,А розумне ваше словоБрехнёю подбыте.«Попид гаем мов ласочкаКрадыця Оксана.Забув, побит, обпялыся,«Серце…» тай зомлилыДовго, довго, тилько «серце»Тай знову нимилы».

И стоит сказать, что русские литературные критики принимали поэзию Шевченко по-разному, иные без особого восторга. Виссарион Белинский — так вообще жестко поиронизировал над молодым малороссийским поэтом.