Украина. Геополитический миф

Объяснение этой, безусловно, вредной интересам России политики во время революции в Австрии, вероятно, надо искать в немецком происхождении династии, немецком засилии при дворе вообще и влиянии тогдашнего русского министра иностранных дел Нессельроде (австрийского немца, даже не говорившего по-русски), в частности.

Национальное русское возрождение в Галиции в 1850-е годы продолжалось еще активнее, чем до этого. Прежде всего потому, что уже выросло как раз то первое поколение русских учителей, просветителей и униатских священников, которые ощущали себя именно что русскими, а не ополяченным безликим населением. Они преподавали в народных школах, которые находились в ведении церкви, они развивали язык, появилась русская научная литература. В 1857 году была издана трехтомная «История Галиции» Дениса Зубрицкого, имена писателей и культурных деятелей Головацкого, Петрушевича, Малиновского, Лозинского, Могильницкого знали по обе стороны Карпат. Вот интересная штука — в Российской империи, в Малороссии, униатское духовенство было проводником польских идей, в Галиции же, напротив, именно униатская церковь стала борцом за русскую идею. Собственно, политическим лидером русской Галиции был униатский митрополит Григорий Якимович. Это как раз он создал и первым возглавил «Головну руськую раду». И в то время как киевские интеллектуалы в Кирилло-Мефодиевском кружке сочиняли украинскую идею и думали, как бы разделить Россию, галицкие мыслители мечтали об объединении с великой Россией, которая, впрочем, плевать на них хотела, при этом окормляя малороссийских сепаратистов всех мастей. Галицкое русофильство было во многом определено тем, что, знакомясь с русской литературой, галичане понимали — язык у них с русскими один, культура одна, да и история до определенного момента общая. В 1865 году ведущая газета Галичины «Слово» открыто выступила с доказательством того, что галицкие «русины» и великороссы — один народ, а язык «русинов» — лишь диалект русского. Что существует лишь один русский народ, от Карпат до Тихого океана, и не нужно создавать никакой «русинский» литературный язык, потому что и русский тут всем понятен.

Вопрос о языке газета подняла не зря. Потому что для Венского двора русские превращались в новую угрозу. С ростом национального самосознания империя мириться еще могла, и даже вполне себе его использовала против поляков. А вот ситуация, когда в одной из провинций народ начинает говорить, что он вообще-то часть другого, великого народа, живущего по другую сторону границы, Вене казалась крайне опасной. И снова по принципу «разделяй и властвуй» в Галиции власть была отдана полякам. Губернатором стал поляк, все члены местного парламента и так были только поляки, и вся внутренняя политика была перенастроена на новую дерусификацию. На сдерживание промосковских, пророссийских настроений. «Промосковский» в этом случае не опечатка — да, столицей России был Петербург, но русское движение в Галиции называли «москвофильским». Первая атака на русскую культуру была предпринята в 1859 году, власти решили заменить алфавит. В качестве поддержки этого решения в этом же году в Вене в правительственной типографии была напечатана брошюра знаменитого чешского филолога Йожефа Иречека на немецком языке Uber den Vorschlag das Rutenische mit lateinischen Schriftzeichen zu schreiben — «О предложении русинам писать латинскими буквами». Иречек цель реформы объяснял прямо:

Пока русины пишут и печатают кириллицей, у них будет проявляться склонность к церковнославянщине и тем самым к российщине. Церковнославянское и русское влияние настолько велики, что грозят совсем вытеснить местный язык и местную литературу.

Граф Голуховский, наместник Галиции, и правда приказал заменить кириллицу латиницей, и галицко-русские газеты начать печатать латинскими буквами. Последующая реакция русского населения получила название «азбучной войны». Русские устроили массовые протесты против реформы. Собирались собрания, Русская рада отправляла петиции, в газетах печатались возмущенные статьи. В итоге реформа алфавита так и не прошла, а вот в русской среде началось массовое увлечение литературным русским языком и собственно литературой. Во Львове возникло литературное общество имени Пушкина. В галицких селах стали отмечать дни русской культуры, и первый в мире памятник Александру Пушкину за пределами России появился в одном из галицких сел. Василий Кельсиев, писал о галичанах следующее: