Украина. Геополитический миф

Бо тогды настрашилибы ся нас были, щобы мы, связаны историею тысячилетною, обрядом церковным, языком и литературою с великимъ русским народом, не забагли коли от Австрии оторватися, и не были нас допустили до свобод конституцийных, были бы нас слабеньких тогды придушили, щобысьмо и не дыхнули дыханьем русским.

А уже в начале 20 века эта история была преподнесена именно так, что это губернатор рекомендовал русским назвать себя иным именем. По всей видимости, свою роль сыграл отчет полковника Мезенцова, начальника временного жандармского управления на территории Галиции (в ходе Первой мировой войны русская армия на время овладела Галицией). В этом отчете он подробно расписал этапы становления идей украинского сепаратизма, и, в частности, про графа Франца Штадиона он написал следующее:

…Графу Стадиону в его политике необходимо было иметь противовес засилья поляков, и таковым он хотел сделать русских галичан. Для этого он заявил им, что «Если они себя считают такими же русскими, как в России, то они совершенно не должны никогда ни в чем рассчитывать на помощь австрийского правительства», поэтому одна часть галичан испугалась заявления графа и по его желанию и настоянию начала вести политику «русинов». Политику якобы особой русской нации…

Дмитрий Марков, публицист, галицко-русский общественный деятель начала 20 века, не раз подвергавшийся репрессиям со стороны австрийских властей, историю встречи графа Штадиона с лидерами русского движения описывает таким образом, что все же это не галицкие русские были вынуждены назвать себя рутенами/русинами, а именно наместник Галиции на этом настоял.

После подавления восстания граф Стадион пригласил к себе политических деятелей, представителей галицких малороссов. Он осыпал их упреками по поводу того, что галицкие малороссы осмелились в напечатанной на немецком языке статье назвать себя «чистокровными русскими». Граф Стадион забыл, по-видимому, в эту минуту о существовании письменных документов, где галичане именуются «русскими», он отказался от «тенденции австрийского правительства» привлекать галичан на свою сторону. Он коротко и ясно объявил делегатам: «Если вы выдаете себя за русских, то не надейтесь впредь ни на какую поддержку со стороны австрийского правительства». И тогда был принят до сих пор не употреблявшийся (бывший, во всяком случае, необязательным в немецком языке), но внушавший меньше подозрений термин — «русины». Термин же «русские», который еще в начале 1848 года употреблялся в правительственных немецких манифестах, по приказанию свыше на долгое время исчезает из официального употребления. «Верные слуги графа Стадиона, до невозможности преданные идее австрийского империализма и австрийскому флагу» — так характеризует русинов Мориц Тотлиб Сафир. Последний также пометил свое письмо к графу Стадиону, появившееся впоследствии в немецких юмористических журналах, оригинальным числом — эта дата гласила: «Три года после изобретения русинов».

Но объективный анализ документов Головной руськой рады не оставляет и тени сомнения в том, кем же себя считали русины. В первом номере газеты «Зоря галицка» от 15 мая 1848 года было опубликовано воззвание, в котором говорилось, что «рутены» сами себя называют русинами, что проживают они не только в Галиции и северной Венгрии, но и на юге России, и насчитывают 15 миллионов душ. Осенью 1848 года Рада созвала «Собор руських ученых». По сути, это был съезд галицко-русских интеллектуалов, молодых учителей, потому что никаких ученых в полном смысле этого слова в Галиции после столетий польского владычества не было и быть не могло. Русские составили петицию на имя императора.

Далеко больша половина жителей Галиціи суть Русины. Они суть отраслею великого словеньского рода. И мы имѣли колись своихъ власныхъ родственныхъ Князей изъ поколѣня св. Владымѣра. Якъ тіи вымерли, утратило наше возлюбленное отечество въ другой половинѣ четырнадцатого вѣка самостоятельность.

Что, собственно, русины просили? Чтобы им разрешили преподавать в школах и гимназиях на родном языке, «руськом» — так он назывался на тамошнем диалекте. Еще они попросили открыть кафедру при Львовском университете с преподаванием на «руськом» и разрешить печатать газеты на нем же.

а) Дабы во всѣхъ народныхъ училищахъ <…> в тех округах, где население полностью или большей частью руское есть, обученье училищное въ рускомъ языцѣ преподавалося; <…>

г) Дабы вси краевы права, царски приказы и ухвалы всѣхъ прочихъ урядовъ рускому народови въ руской мовѣ оголошалися <…> Изъ сего слѣдуетъ также;