Украина против Донбасса. Война идентичностей

– В своем доме Вам было спокойнее?

– Если честно, нет. Я же ушла из района, который уже контролировался Россией, а мой район был еще как бы под Украиной, и когда украинцев теснили, они отходили ближе к нашему району, заселялись в наши дома и вели оттуда стрельбу.

– А где были в это время жители этих домов?

– Их выгоняли, давали несколько минут, говорили, сматывайтесь отсюда, здесь у нас будут огневые точки. А для того, чтобы им легче было передвигаться, они выбивали простенки и таким образом могли спокойно передвигаться из одного подъезда в другой, не выходя из дома, так во многих домах такие тоннели от первого подъезда до последнего.

– Как планируете дальше жить?

– Счастливо, – улыбается Светлана, – а что нам еще нужно? Не бомбят, и это уже прекрасно!

– А работа, дом, друзья?

– Работа появится, дом подлатаем, друзья новые тоже найдутся, старые ведь от нас отказались, шлют нам сообщения, пишут, жаль, что мы не сдохли тут, мы же предатели, потому что остались в Мариуполе, а не выехали на Украину или в Европу. Жалко, что политика вот так катком прошла по отношениям, если свои же так нас ненавидят, что тогда говорить о Западной Украине. Они с нас готовы шкуру живьем содрать, наверное, если бы они решили отделиться, уверена наши бы им только удачи пожелали, но не убивали вот так, как они это делали.

– Я Вам желаю всего самого доброго!

Пожелав своим собеседницам здоровья и успехов, я еще долго смотрел им вслед, думая о том, что сколько они вынесли за эти три месяца интенсивных боев и сколько еще нужно будет преодолеть, чтобы их жизнь вошла в обычное русло, когда можно будет снова строить планы, хотя бы на несколько дней.

История пятая Завтра может не наступить

Нашего народа не сломит никто!

Да разве есть другой такой народ на свете?

У кого душа такая хорошая?

Кто столько вынести может?..

Александр Фадеев. Молодая гвардия

Девушка Лера училась на третьем курсе по специальности «Английская филология» в Мариупольском государственном университете, когда начались боевые действия. Военную весну она встретила вместе со своим парнем, дом которого был достаточно далеко от ее родительского дома, поэтому возможности быть рядом со своей мамой у нее не было. Но потом они все же встретились.

– Как для тебя началась война?

– Для меня война началась не сразу. Я была у Максима дома, у своего парня, и утром хотела ехать в универ. Родители его были на работе. Мне позвонила Юля, подруга, примерно в 6 часов утра и в панике начала говорить, что началась война, все люди за окном бежали с сумками. Кто-то пытался снять деньги, кто-то бежал в магазин за продуктами, в соцсетях писали много новостей. Но мы не поверили в это, пока сами не прочитали. И даже, когда прочитали, то не до конца понимали, что происходит. Начали подробно читать новости и постепенно начали понимать. Нам ещё писали из универа сначала, что мы будем проводить пары онлайн, это было немного странно для меня, и я подумала, что ничего серьёзного, значит, просто люди паникуют. Но когда мы услышали первые выстрелы, это было уже днём, дом начал дрожать, и было ощущение, что всё происходит очень близко. Тогда мы поняли, что это действительно война, но было поздно куда-то бежать, и мы не могли сами уехать и оставить всех родных там, поэтому мы начали собирать сумки, набирать в ванну воду и сложили документы. Нам оставалось только ждать его родителей и пытаться не паниковать. Но выстрелы становились громче и ближе. И с каждым разом становилось ещё страшнее.

– Где Вы были в первые дни военных действий?