Украина против Донбасса. Война идентичностей

– В пансионате дня три, потом переехали в другой дом, там тоже были пару дней, и мы приняли решение ехать в Крым, после того как прилетел беспилотник прямо в российский корабль со снарядами, которые начали детонировать. Но это мы потом узнали, а сначала думали, что снова обстрел, у детей опять истерика, короче, не особо приятные воспоминания, хотя в Бердянске было, конечно же, намного спокойнее, нежели в Мариуполе. Но, на самом деле, мало выехать из горячей точки, самое тяжелое начинается потом – ты живешь в тотальной неизвестности, работы нет, денег нет, надежд нет, нет прошлой жизни, и ты не знаешь, что делать дальше. Но есть Бог, который посылает нужных людей, готовых помочь тебе, это и дает силы двигаться дальше.

– Что Вас поразило больше всего, когда Вы вернулись в Мариуполь?

– Объем повреждений. Когда мы выезжали, мы видели сгоревшие дома, частный сектор был тогда еще относительно целым, не было общей картины. Когда въезжали в город в июле 2022 г., были в полном шоке от увиденного и были большие сомнения относительно того, что город возродится. Были такие места в городе, когда проходили мимо них сразу же чувствовался трупный запах. Тогда еще не из всех домов достали погибших, а лето у нас очень жаркое, температура иногда поднимается до 35, и можете представить, что происходило с телами в такую жару. Очень много было мин и кладбищ во дворах домов – тогда ведь невозможно было хоронить на кладбище, поэтому, если кто-то погибал под обстрелами, его хоронили прямо у дома, потом уже перезахоранивали.

Также поразили очереди людей у полевой кухни, даже не сам факт очереди, а внешний вид людей – на лицах отпечатались усталость, безнадежность, непонимание того, как жить дальше и стоит ли вообще жить в таких условиях. Очень часто встречались люди с рюкзаками за плечами. Рюкзаки – это все, что у них осталось, они потеряли все – квартиры, нажитое имущество, работу, близких, и их жизнь вмещалась в одном рюкзаке.

– Чему Вы научились на войне?

– Спать сидя (смеется), есть яблоко, не оставляя огрызка. Если говорить серьезно, то не буду говорить банальных вещей – вроде ценить каждую минуту жизни и тому подобное. Вот Вы задали вопрос, а я и не знаю, как ответить. Если говорить о каких-то практичных вещах, например, как разводить и поддерживать костер, работать в команде, когда дрова искали по городу или заколачивали выбитые окна. Если говорить о каких-то высших вещах, не знаю, – просто понял, что жизнь может оборваться в любой момент и планировать что-то не имеет смысла. Сегодня я не планирую особо ничего, прожил день – и слава Богу, не заморачиваюсь относительно того, что было важно в прошлой жизни. Жизнь банальна по своей сути, поэтому нужно жить и радоваться каждому дню, поскольку он может быть последним.

– Чем отличаются сегодня жители Мариуполя от жителей других городов, в которых не было военных действий?

– Мариупольцы больше не строят планов. Сегодня, мне кажется, они живут по принципу «день прожил и слава Богу!». Они осознают, что завтра могут снова начаться военные действия, например, Третья мировая, и они ее не боятся так, как боится, возможно, среднестатистический россиянин или представитель другого государства. Во-вторых, у них есть опыт жизни в «средневековье», когда нет ни света, ни связи, ни воды, абсолютно ничего. Если случится трагедия и мир скатится в глобальный конфликт, им будет психологически выжить легче, чем тем, кто не видел войну, – они уже знают, что значит потерять абсолютно все.

История четвертая Идти по трупам

– А бога нет?

– Нет, друг. Конечно, нет. Если бы он был, разве он допустил бы то, что я видел своими глазами?

Эрнест Хэмингуэй. По ком звонит колокол

Светлана – жена моряка. Ее муж ушел в рейс где-то в ноябре 2021 г. и всю активную фазу боев находился в рейсе. Наверное, это очень тяжело находиться вдалеке от любимой и не знать, что происходит с ней и жива ли она вообще. Накануне 8 марта Светлана решила, что нужно уходить из своего района, поскольку в ее район начали долетать снаряды, и оставаться было уже небезопасно. Взяв самое необходимое, а это могли быть только медикаменты и немного воды, погрузив это все на тачку, она побрела через весь город к месту своей работы. Работала она в продуктовом магазине на рынке, в котором был очень хорошо оборудованный подвал – там и ядерную войну можно пересидеть. Активную фазу боевых действий Светлана провела там.

Когда активные боевые действия в городе завершились и террористы «Азова» находились в катакомбах «Азовстали», Светлана приняла решение возвращаться, но дорога домой была очень тяжелой.