Укриана. Фантом на русском поле

Возможно, литературным сепаратизмом Тарас Григорьевич и не страдал, но не понимал того, что вражда, посеянная им на страницах произведений, рано или поздно скажется и в реальной жизни. Известно влияние на поэта поляков, которые сознательно стремились «посеять сперва литературную, а вслед за тем и политическую рознь между Русью и тою её частью, которая ещё недавно пресмыкалась у ног польской шляхты».

Шевченко и ляхи. Отступление.

«Не следует забывать, что накануне польского восстания 1831 г., шестнадцатилетним юношей, Шевченко проживал в Вильне и Варшаве, где восприимчивое его воображение впитывало как губка революционные настроения польской молодежи: ненависть к «Москве» к царской власти вообще, а в частности к императору Николая Павловичу». [49, 325].

Поэтому несмотря на сладострастное описание того, как гайдамаки режут ляхов и жидов, даже к ним у поэта нет такой ненависти, как к москалям.

В 1847 году Шевченко написал обращение «Полякам»:

Ще як були ми козаками,А унії не чуть було,Отам-то весело жилось!Братались з вільними ляхами…… Отак-то, ляше, друже, брате!Неситії ксьондзи, магнатиНас порізнили, розвели,А ми б і досі так жили.Подай же руку козаковіІ серце чистеє подай!І знову іменем ХристовимМи оновим наш тихий рай.

«До унии, пишет современный исследователь, и следующей за ней освободительной войны с Польшей украинцы жили под властью Речи Посполитой, а казачество мечтало попасть в реестр, чтобы быть частью «ясновельможного панства» и таким образом брататься «з вольними ляхами» за счет труда украинских холопов. Это и был тот «тихий рай», по которому тоскует наш герой.

Странное дело. Русские — тоже «старих слов’ян діти»; такие же православные, как и украинцы; никогда не навязывали им чужой веры; не было у них ни иезуитов, ни униатов. И, тем не менее, в стихах Тараса Шевченко не только выражения «друже, брате москалю», но и слова доброго о русских не найти».

Польский повстанческий генерал Мирославский писал: «Бросим пожар и бомбы за Дон и Днепр, в сердце России. Пускай уничтожат её. Раздуем споры и ненависть в русском народе. Русские будут рвать себя собственными когтями, а мы будем расти и крепнуть». [49, с. 333]. Увы, объективно Шевченко оказался одной из таких «бомб» — замедленного действия.

И здесь стоит вернуться к теме «ангела-водителя» народа. В книге «Украина — не Россия» Кучма написал: «Мы видим в Тарасе Шевченко пророка, сумевшего «расшифровать» Божий замысел об Украине, Божье послание о ней». Неужели мечта Мирос-лавского и многих других об уничтожении России — это и есть «Божий замысел об Украине»? Нет, тут явно трудится какой-то другой б-г.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В рецензии без подписи, опубликованной в журнале «Отечественные записки» в 1842 г. (т. XXII, № 5, отд. 6, стр. 12–14), на первое издание поэмы «Гайдамаки» Т.Шевченка (1841) содержатся большие отрывки из поэмы. Приведём эту замечательную рецензию целиком.