Укриана. Фантом на русском поле

Он всегда писал «Кобзарь» — с мягким знаком в конце. Также эти сборники и выходили — достаточно посмотреть на прижизненные издания 1840-го и 1860-го годов. Но «національ-свідомим» редакторам… это показалось «русизмом», и мягкий знак из названия книги убрали! А заодно подправили почти все стихотворения… У него везде «царь». А в современных изданиях почему-то «цар»».

Да, произведения Шевченка написаны языком, который не устраивает нынешних блюстителей укрианского языка. Что ж, тогда нужно не «редактировать», а признать, что эти произведения написаны на другом языке, и, по крайней мере, не называть Тараса Григорьевича классиком украинской литературы.

Сам Шевченко не знал и не пользовался словосочетанием «украинский язык». Он писал на диалекте русского. Получается, до сегодняшнего дня на Укриане издеваются над его авторской волей и основополагающими принципами текстологии, принятыми во всем мире. Подлинники скрывают и вместо его текстов публикуют нечто иное.

Бывший президент Кучма в своей книге «Украина — не Россия» (М.,2003) заявлял: «Никто бы не смог оспорить слово, особенно такое важное, как «украинцы», после того как его употребил Шевченко» (с.78). Но почему-то не процитировал ни одного места с этим словом. Почему? Да потому, что ни одного такого места и нет.

Современный исследователь обращает внимание на то, что «Кобзарь» 1840 года и «Гайдамаки» 1841 года издания по языку отстоят друг от друга на огромном расстоянии. В 1841 году Шевченко в «Гайдамаках» излагал свои мысли такими словами, которые чуть ли не все подряд впоследствии пришлось править неведомым украинизаторам. Если верить датам издания, в 1840-м году Шевченко уже умел писать языком, достаточно близким к современному украинскому. Получается, в 1841 году он вдруг резко разучился. Эти противоречия заставляют думать о том, что «Кобзарь» 1840 года, страницы которого сейчас выложены в интернете, подложен.

Посмертная маска Шевченко дает представление о его внешности, однако его правленые тексты зачастую уже не дает возможности определить как и что писал «кобзарь».

Украинизация поэта продолжилась и в советское время. Существует даже документ, в котором даются инструкции по работе со «священными текстами». Это статья О.Синявського «Принципи редагування мови й правопису Т. Шевченка та конкретні зразки (пропозиції)». // Культура українського слова. — Х.-К., 1931. [Перевод на рус. яз.: Синявский А. Принципы редактирования языка и правописания Т. Шевченка и конкретные образцы (предложения)].

Такие признания, замечает современный литературовед, нужно ценить! Не часто изготовители подлогов открыто занимаются саморазоблачением своих методов. Почему подлогов, а не «редактирования»? Потому что редактирование — работа, осуществляемая на стадии подготовки рукописи к печати. Но зачем редактировать уже опубликованные тексты? И зачем применять для этого какие-то особые методы, разработанные для одного конкретного автора? Это не редактирование — это… подлог.[83]

Михаил Драгоманов: у Шевченко и в мыслях не было создавать особую украинскую литературу.

Что ж, даже такой украинофил, как профессор М.Драгоманов писал:

«Шевченко не имел мысли непременно создавать отдельную украинскую литературу, ибо он писал свои повести по-русски, так же писал даже свой дневник, сценарий к «Стодоле» и тому подобное; видимо, Шевченко выбирал себе язык более легкий и более подходящий для данного случая, а не думал непременно создавать особую самостоятельную литературу и язык». [49, с.322].

Добавим, что большинство произведений поэта на русском языке написаны до ссылки, то есть вполне добровольно.

«Бомба» в русском огороде

В своё время Михаил Катков присоединялся к мнению о том, что «малорусский язык Шевченко понятен всем русским» и «подписывался» против переводов стихотворений поэта на русский язык, считая Тараса Григорьевича достоянием всего русского народа. [49, с.321].

В мелодраме «Невеста», написанной на русском языке, введено столь много малороссийских оборотов речи, что это произведение можно поставить в один ряд с той литературой, которая ассимилировала многочисленные говоры и наречия великой России. До Шевченко здесь немало потрудились Прокопович, Яворский, Капнист, а позже — Гоголь. Благодаря Николаю Васильевичу, как отмечал профессор Флоринский, в русский язык перетекло немало малороссийских оборотов и слов.[84]

«Развитию аналогичной созидательной деятельности Шевченко на ниве русского просвещения, — писал М.Катков, — помешали окружающая его среда и, главное, дефекты в образовании и начитанности». [49, с. 323].