Укриана. Фантом на русском поле

Вообще народное сознание всегда полагало, что матерняя брань оскорбляет «трёх матерей человека— Богородицу, Мать-сыру землю и родную мать. До сих пор в деревнях помнят наставления стариков не ругаться матом, так как от этого «Богородица падает лицом в грязь». В фольклорных текстах звучит мотив страдания Богородицы от каждого прозвучавшего матерного слова:

«Матерно не бранится;Мать Пресвятая БогородицаНа престоле встрепенулася,Уста кровью запекаются».

Мат как сверхоружие

Когда-то в Великом Новгороде я снимал показательные бои реконструкторов — любителей, восстанавливающих старинные вооружения и доспехи. Было воскресное утро. На фоне тёмных старинных стен, рядом со стальной водной гладью и обосновавшимися на ней бесчисленными стаями белых перелётных птиц, едва зазеленевшее весеннее поле вдруг вспыхнуло хоругвями, штандартами, мноцветием геральдических знаков на щитах. Колонна шла от храма крестным ходом и медленно вливалась в безучастную русскую равнину. Как будто забывшее, кто оно и чьё, поле стало наполняться ярким «потоком истории».

Кульминацией дня стала схватка — стенка на стенку — двух отрядов тяжеловооружённых воинов. С камерой в руках я был в одном из рядов. И когда на нас двинулся противник — казалось, что земля дрогнула под строем в стальных доспехах — что-то ёкнуло под ложечкой. Было ясно, что нас не убьют (хотя фехтование проходило в жёстком стиле и травмы были, и даже кровь лилась), стало тревожно. Только в такой ситуации буквально понимаешь, что значит грудью стать за родную землю, которая там, за спиной. Возбуждённую тревогу ощущал не только я. Стоящий рядом воин перекрестился. Его уста, кажется шептали молитву. И вдруг: трам-тараам! Из кого-то вырвался поток отборного мата. Ещё мгновение — и сходившиеся шеренги сомкнулись в схватке…

С древнейших языческих времен мужчины матерились в бою. Не бессознательно, как теперь, а целенаправленно призывали некую помощь. Этого не делали бы, если бы не было результата. Табуированные в обычное время слова должны были стать заклятием в решающей ситуации.

«Матерясь в драке или в бою, человек… призывает на помощь бесов и получает от них силу и жестокость.[89] Но долги приходится платить, и сатана собирает щедрую дань с матерящегося воинства в виде пьянства, курения, половой распущенности». [31-3, с. 140]. Если воин не христианин, ограждающий себя молитвой, то с войны вообще приходит много морально деградированных и даже за-бесовленных людей.

Но как люди впервые узнали то, что именно надо произносить? Этнограф В.И.Харитонова приводит несколько примеров, когда колдовские тексты, заговоры современных колдунов, возникали, надиктованные некими голосами, «звучащими в голове». Этот феномен описан и психиатрией. Он называется «ментизм» и означает состояние, в котором человек получает откуда-то неведомую ему информацию. Православная традиция уже много веков назад дала ответ на возникающее недоумение словами св. Иоанна Кассиана: «Бесноватые иногда делают и говорят то, чего знать не могут».

Теперь становится понятным, что за «операторы психотронных станций» надиктовывают матерные заклятия! Хуление матери, в которой для верующего человека всегда видится прообраз Матери Божией, называние «тайных уд» и полового акта — вот что является самым сильным заклинанием.

В.И.Харитонова подтверждает: «При проклятии часто используется бранная («матерная») лексика, представляющая собой наименование частей тела, или действий, процессов, заставляющих человеческое сознание настраиваться на сексуальную тему». Характерно, что это понимают и авторы новомодных «психологических тренингов», рекламирующих свои курсы как возможность «снять комплексы», «полностью самореализоваться» и т. д. Однажды я получил (на адрес редакции журнала «Русский Дом») письмо из Курска от молодой особы, которая с ужасом и стыдом осознала, в чём состояла суть поначалу увлекшего ее тренинга. На очередном занятии руководитель потребовал, чтобы все участники начали с громких призывов: «хочу е…», «хочу е…».

Свт. Иоанн Златоуст свидетельствует: «Скверные выражения суть на самом деле магические формулы, обращённые к срамным демонам. Тем самым привлекаются гнуснейшие бесы, приносится противоестественная словесная жертва».

Христианство сразу наложило «табу» на сквернословие, которое по своей сути является «молитвой» бесам, своеобразным заклятием и проклятием того, к кому она обращена» [48-2, с. 77].