Unitas, или Краткая история туалета

Людей издавна занимал и такой вопрос - как устранить зловоние в местах отправления естественных надобностей? Лучшие умы бились над этой проблемой, пока не явился еще один англичанин, священник Г. Муль (Я Мтк, 1801-1880), который в 1859 году и предложил средство для устранения дурного запаха. Он опытным путем выяснил, что сама природа создала превосходные дезинфицирующие средства. Это — земля и торф. Муль предложил подмешивать к свежим человеческим извержениям сухую землю в определенном соотношении. В известных обстоятельствах этот вопрос и поныне решают по методу Муля. Человечество в своей истории задумывалось и над еще одной капитальной проблемой, так хорошо знакомой современным российским дачникам, — речь об опорожнении выгребных ям. В XIX веке жидкие нечистоты удалялись из ям путем выкачивания (ручными или паровыми насосами, при помощи герметических безвоздушных бочек, паровых инжекторов и т. д.). Между тем в больших выгребных ямах на дне оставался твердый осадок нечистот, который приходилось удалять лопатами в атмосфере, содержащей не только большие количества углекислоты, но и ядовитые газы (по преимуществу аммиачные соединения и сероводород). Пребывание на дне ямы нередко становилось для рабочих делом весьма опасным. Известны случаи, когда рабочие погибали, пытаясь спасти потерявшего сознание товарища.

Современные российские дачники не ведают того, какую сложную эволюцию претерпел туалет, и весьма широко пользуются так называемыми «пудр-клозетами». Это стульчаки с ведром для приема извержений и с приспособлениями, дающими возможность, после каждого пользования клозетом, покрывать содержимое ведра надлежащим количеством сухой земли или торфяного порошка. Но дальше в этой книге мы расскажем не только об этих примитивных, хотя подчас и незаменимых устройствах (не все ведь дачники). Туалет — не только детище мировой цивилизации и результат общегуманистических процессов, объединяющих всех людей на Земле в стремлении справить нужду как можно комфортнее и гигиеничнее. Туалет в известной степени — микромодель отношения цивилизации к отходам своей жизнедеятельности. Это продукт технического прогресса. Так вспомним же некоторые этапы его истории.

2. ОТХОЖИЕ МЕСТА, НУЖНИКИ, РЕТИРАДНИКИ

Переходя к рассказу непосредственно о питерском туалете (но не забудем и про московский, ибо он много старше), для начала определимся с терминами. По сути, редко встретишь столько понятных синонимов одного и того же, однако это место, а подчас и сооружение в разные эпохи, в разных слоях общества именовалось по-разному. Например, в Библии встречаем и такое определение: «Когда он вышел, рабы Еглона пришли и видят, вот, двери горницы замкнуты, и говорят: верно, он для нужды в прохладной комнате» (Книга судей израилевых, 3, 24). В Питере эти комнаты останутся «прохладными» аж до конца XIX века, когда будут предприняты первые попытки устраивать и обогреваемые нужники.

В XVIII веке то, что сегодня мы называем «туалетом», называлось «отхожим местом» или «нужником» (в Москве говорили «зануждой»). «Отхожим» это место называлось не потому, что в него «ходили»; «отхожий» — это «отдельный», «отделенный», «особый» (в юридической практике «отхожие земли» — такие, с которых не взимался налог). Располагалось это место либо в пристройке к дому, либо в отдельных сооружениях на улице.

В Петербурге общественные туалеты, примитивные «отхожие места» устраивались с самого основания города в начале XVIII века во всех местах, где жили, торговали, отдыхали люди, — при гостиных дворах, мануфактуpax, на рынках, в портах. Сооружали их при домах, ставили на берегах рек и каналов. Где ни попадя не ставили, но и плана особого не было. Руководствовались лишь практическими соображениями, в меньшей степени — санитарно-гигиеническими, в крайнем случае — распоряжениями властей.

9 апреля 1699 года (когда Петербурга еще не было) Петр I издал указ «о соблюдении чистоты в Москве и о наказании за выбрасывание сору и всякого помету на улицы и переулки»[15]. Видимо, горожане не церемонились с «выбрасыванием помету». В целом сведения о быте россиян того времени, и в особенности по интересующей нас части, весьма скудны. Тех, кто вел записи, мало интересовала жизнь «подлого народа», иностранцы же вообще (за единственным исключением, о котором дальше) не уделяли внимания в своих заметках о России XVIII века такому важному (для нас) аспекту, как нужные места. Можно встретить описание мануфактуры петровского времени, подробный рассказ о климате, «нравах», торговле, архитектуре, религии, но повседневная жизнь человека этим далеко не исчерпывается. Вот и приходится ограничиваться скудными сведениями, из которых, впрочем, складывается определенная картина.