Уральскому добровольческому танковому корпусу посвящяется

Стремились, шли и днём и ночью;

Врага громя или давя,

Из пушек бья; и вот, спустя

Три дня боёв, тяжёлых очень,

Оборонительный тот вал,

Что немец под Орлом создал,

Преодолеть они сумели.

Враг танковый резерв послал,

Который часа ждал доселе,

И снова пламень запылал

Армад, стальных двух, столкновенья;

Теперь- в Бориловском сраженьи.

Немецкий опытный танкист,

Под пушек гром, снарядов свист,

Нанёс потерь, увы, немало

Недавно севшим за штурвал,

Уральцам; но боёв финал,

В Бориловском аду кровавом,

Лишь об одном нам говорит:

Враг под Бориловом разбит.

Хотя не полностью удался

Командования смелый план,

И немец всё же удержался,

Не угодив в большой капкан,-

Но потерпел он пораженье;

Пусть, не попавши в окруженье,

На запад немец отошёл.

И был освобождён Орёл.

И вот, в СССР впервые

Торжественный гремит салют;

И этим почесть воздают,

За подвиги их боевые,

Как безусловно ясно нам,

Уральским, в том числе бойцам.

Орловщину освобождая,

По вызженной земле идя,

Солдат наш, в коем месть святая

Была сильней день ото дня,

К победе волей укреплялся,

Хоть и с погибшими прощался,

Он, земляками, много раз;

Ничто уж не могло сейчас,

Когда он видел зверства эти,

Что оккупанты за собой

Оставили в земле любой,

В нём волю умалить к победе.

Войны тотальной хочет враг;

И наш ответ: — Да будет так!

Теперь, когда той битвой Курской,

Ознаменован перелом,

И под ударом танков русских,

В контрнаступленьи под Орлом,

Неся потери, враг отходит,-

Пора иная уж приходит:

Отныне гитлеровцев рать

Способна только отступать.

Хоть фюрер будет бесноваться,

И гром и молнии метать,

И всем, и вся вновь угрожать,

На генералов вновь срываться,-

Закон истории таков:

От волжских наших берегов,

Пружина русская, тугая,

Теперь пошла в обратный ход;

Теперь Фортуна никакая,

Никто, ничто уж не спасёт,-

Ни случай, и ни Провиденье,-

Германию от пораженья:

Империя падёт во прах.

Теперь толкает немца страх

Отчаянно за жизнь сражаться;

Теперь захватчика кураж,

Идеологии их блажь-

Развеялись в умах германцев.

Однако же, инстинкт другой

У нации включился той-

Немецкой, великогерманской:

Коль будет русским Рейх разбит,

В кровавой мясорубке адской,-

Германию не пощадит,

Когда войдёт в её чертоги

Солдат советский; за премноги

Свои потери будет мстить;

И немцам, мол, тогда — не жить.

Так Геббельс, гадина презлая,

С трибуны без конца кричал,

К войне тотальной призывал,-

Врал, пропагандой засоряя,

Германцев воспалённый мозг;

Однако же, великоросс

Таких не строил вовсе планов,-

Народ немецкий погубить;

Он, победив на поле бранном,

Стремился лишь освободить

Народы все от деспотии.

Увы, внемля вранью витии,-

Той, Геббельса безмерной лжи,

Что не дадут им россы жить,-

Германцев нация сплотится

В строю едином против нас:

И, с фанатичностью подчас,

Смертельной, немцы будут биться,

Вкушая пропаганды жуть;

Кровав и долог будет путь

Страны родной освобожденья

И стран Европы, что пока

Перед германцем в преклоненьи,

Их кованного сапога

Ещё претерпевают иго.

Тут не получится блицкрига

У нас; погнавши немца вспять,

Ожесточённо воевать

Придётся нам; и жертв немало

В этапах трудного пути

Придётся на алтарь нести

Победы, чтоб заря вставала

На мирном небе голубом

И мир пришёл бы в каждый дом.

* * *

Уральский корпус был направлен

На Брянщину после Орла,

Чтоб ратный путь продолжить славный;

Там первая его нашла

Большая Родины награда:

За то, как гробил супостата,

В Бориловском сраженьи, он,

Теперь был корпус награждён

Почётным званием- гвардейский.

Баданов лично знамя им-

Танкистам доблестным своим,-

Вручил, в традиции армейской;

И Брянщину они пока

Освобождают от врага.

Унечу взяли и другие

Под Брянском, веси, города;

Им партизаны пособили

Богато коих там тогда,

В краю том партизанском было.

И вскоре наше знамя взмыло

Над Брянщиной; и вновь вперёд

Наш корпус вскорости пойдёт,

Теперь уже- на танках новых:

Мощней орудие, броня-

Наш тыл, трудясь, день-ото-дня,

И при конструкторах толковых,

Всё больше фронту поставлял:

Снарядов, техники давал.

Теперь настало время, чтобы

И с Украины фрицев гнать,

А после- дверь уже в Европу,

Немедля, сходу отворять.

Пришёл 44-й, новый;

И корпус наш, к боям готовый,

Стоял и ожидал приказ.

Куда теперь, на этот раз?

Где он ударит по фашисту

Стальным, разящим кулаком?

И где потом пройдёт катком,

Пойдёт куда, в атаке быстрой,

Где будет бить ещё врага?

Лишь Ставка знает то пока.

И вот приказ: на Украину;

Её пора освобождать.

И танков мощную лавину

Вновь решено в прорыв послать;

И снова группировку фрицев

Мы будем окружить стремиться:

Чтоб "Первой танковой"(1) их, в тыл,

Клин отсекающий наш бил.

И, по раскисшим, по дорогам,

В грязи, растаявшей весной,

В которой даже танк порой

Тонул, преодолев премного

Дорог военных трудных вёрст,

Пришёл на Украину росс.

(1) Первая танковая- 1-я танковая армия Вермахта под командованием Ганса Хубе

Снабжение всё отставало,

И генерал, известный, "Грязь",

Несущий всем проблем немало,

Здесь воевал уж против нас.

В грязи машины застревали

И вовремя не успевали

За танками они прибыть;

Но Жуков, что руководить

Теперь поставлен наступленьем,

Потребовал его начать,

Чтобы врага врасплох застать,

Взять супостата в окруженье.

И "бог войны" загрохотал,

И огненный обрушил вал

Он на позиции фашистов;

И танки наши в бой пошли.