Усоногий рак Чарльза Дарвина и паук Дэвида Боуи. Как научные названия воспевают героев, авантюристов и негодяев

Преимущество Дарвина в нашем соревновании (воображаемом, конечно, но ради шутки представим, что оно состоялось) не так уж велико. Помимо Ричарда Спруса, еще как минимум 9 человек могут похвастаться, что в их честь названо более 200 видов. Что печально, но вполне предсказуемо, все они – мужчины европейского происхождения, и это еще раз отражает проблему, которая в научной среде пока еще полностью не решена. Однако в других отношениях сам состав удостоившихся такой чести весьма любопытен. Некоторые из этих людей почти так же известны, как Дарвин, другие – нет, хотя и заслуживают этого, кто-то никогда не получит широкого признания за пределами своей области. Некоторые родились в достатке и могли позволить себе роскошь финансировать собственную научную карьеру, в то время как другие изо всех сил старались прокормить себя и свою семью. Кто же эти люди, наступающие на пятки Дарвину?

Начнем с Альфреда Рассела Уоллеса, современника Дарвина. Через 12 лет после того, как Дарвин вернулся из экспедиции на корабле «Бигль», Уоллес отправился из Англии в Бразилию, где провел 10 лет, путешествуя по Амазонии (там он, кстати, познакомился с Ричардом Спрусом, дневники которого много позже будет редактировать для публикации). В дальнейшем он провел 8 лет на Малайском архипелаге, где пришел (совершенно независимо) к той же блестящей догадке, которая прославила Дарвина, а именно: что все виды живых существ на Земле имеют общее происхождение, а естественный отбор – основной механизм эволюции. Хотя Дарвин первым выдвинул идею естественного отбора и обосновал ее подробнее и убедительнее, Уоллес тоже заслуживает похвалы как ученый, одновременно с Дарвином сделавший это открытие. Также он внес огромный вклад в биогеографию, экологию и науку об окружающей среде, а в книге «Место человека во вселенной» (Man’s Place in the Universe)[58], опубликованной в 1904 г., по сути, положил начало астробиологии (науке о жизни на других планетах, если она там существует). Уже 150 лет биологи дают названия видам в честь Альфреда Уоллеса, отмечая его заслуги как теоретика и человека, собравшего огромную естественно-научную коллекцию: он отправил в Англию тысячи образцов тропических растений. В результате в честь него названо по меньшей мере 257 видов, а скорее всего, около 300 – меньше, чем у Дарвина, но все равно немало.

Другой претендент на победу в нашем соревновании тоже тесно связан с Дарвином – это Джозеф Далтон Гукер, ботаник, директор Королевских ботанических садов Кью. Он был близким другом Дарвина и вел с ним постоянную переписку. За 40 лет дружбы они написали друг другу около 1400 писем. В начале карьеры Гукер путешествовал по миру, собирая образцы флоры и фауны; первое путешествие он совершил в 1839 г. в Антарктиду на корабле «Эребус». Он также посетил Гималаи, Ближний Восток, Марокко и Соединенные Штаты (где жаловался, что «кровати удивительно чистые и удобные, а вот подушки слишком мягкие»). Позже он работал в Королевских ботанических садах Кью, стараясь поддерживать их статус, возможно, самого знаменитого ботанического сада в мире; он также превратил их гербарий в богатейшую коллекцию образцов со всех уголков земного шара. В Ботанических садах Кью, благодаря руководству Гукера, знания о мировой флоре стремительно росли день ото дня. Так сколько же видов названо в его честь? И тут может возникнуть неясность, связанная с тем, что отец Джозефа Гукера (Уильям Гукер) тоже был блестящим, выдающимся ботаником и тоже работал директором Королевских ботанических садов (в течение 24 лет, до своего сына), а значит, тоже достоин увековечения в названии видов. Существует четыре или пять сотен растений (и несколько животных) с названием hookeri (или вроде того), но какие из них даны в честь Гукера-младшего, а какие – в честь его отца? Поскольку этимология объяснена не всегда, точный ответ мы, скорее всего, никогда не узнаем. Но так как оба Гукера были титанами науки викторианской эпохи, то вряд ли кто-то из этих двоих сильно обошел другого по числу видов. Давайте считать, что их было примерно поровну – по 200–300 видов у каждого.