Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Список можно продолжать. Латиноамериканская версия «Этой американской жизни», Radio Ambulante, появилась в 2012 году как испаноязычный подкаст с участием журналистов и рассказчиков со всей Америки благодаря кампании на Kickstarter (шоу собрало 46 000 долларов). Запущенное романистом перуанского происхождения Даниэлем Аларконом, Radio Ambulante специализируется на историях, которые, по словам Аларкона, являются «исключительно латиноамериканскими». Среди наиболее запоминающихся историй шоу — двадцатишестидневное путешествие перуанца в Нью-Йорк «зайцем» («Зайцы», 15 мая 2012 года), аргентинская мафия («Другая страна», 12 апреля 2013 года) и колумбийский шаман, втянутый в скандал из-за того, что не смог остановить дождь («Шаман», 13 мая 2013 года). Опираясь на пример «Радиолаборатории» в плане тщательного саунд-дизайна, новая программа использует преимущества высокотехнологичного аудио, с выразительными эмбиент-треками, многослойными голосами и музыкой.

Совсем недавно Пи-ар-экс запустила новую сеть подкастов для продвижения цифровых аудиопрограмм. Новая сеть Radiotopia, получившая грант в размере 200 000 долларов, представляет собой онлайн-хранилище сюжетных радиопередач: «Теория всего» Бенджамина Уокера (смесь философии, беллетристики и журналистики); «Радиодневники» (рассказы от первого лица об обычной жизни); «На 99 процентов невидимы»; «Незнакомцы» Леа Тау (встречи с новыми знакомыми); «Сгорающие от стыда» (унизительные истории); «Бегущие волны» сестер Китчен (об утраченном и обретенном звуке).

По мере возникновения этих и множества других повествовательных шоу слушатели неуклонно мигрировали на онлайн-площадки. Учитывая тысячи нишевых программ в интернете, кажется, что альтернативное радио (без новостей, разговоров или музыки) движется к культуре пост-масс-медиа — состоянию, в котором отдельные люди и группы имеют доступ к многочисленным каналам и мощным выразительным средствам.

С передачей Сары Кёниг «Сериал» (2014) — подкастом, возвращающим нас к сериалам старого радио, — мы прошли полный круг. Рассказывая одну историю о настоящем преступлении в течение первого сезона, «Сериал» (скачанный 68 миллионов раз) привлек аудиторию, которая стала одержима детективным мастерством и блуждающим стилем рассказчика (Кёниг). Как и преданные поклонники Ма Перкинс семьдесят пять лет назад, сегодняшние слушатели не могут дождаться, что будет дальше: действительно ли Аднан Сайед задушил свою бывшую Хэ Мин Ли?

Разумеется, между новой и старой волной есть принципиальные различия. В отличие от голосов прошлого радио, от Орсона Уэллса и Нормана Корвина до Джина Шеперда и Джо Фрэнка, сегодняшние рассказчики хорошо подготовлены, обучены искусству личного повествования и Pro Tools, оставаясь при этом сдержанными. С радио ушли перегруженные крики и измученные голоса, маниакальные монологи и размашистые повествования, с помощью которых сценаристы когда-то выразили грезы и кошмары своих слушателей — травмы модерна.

Новое повествование — это литература постдраматического радио. Старые жанры, в том числе беллетристика и поэзия, в новом миксе практически отсутствуют. Новая волна радио не может оторвать ухо от реальности, как будто это акустическая ветвь литературной журналистики. Подкаст сегодня в значительной степени основан на фактах; это то, что Джон Бивен и Алекса Дилворт называют реалити-радио[591]. Современные слушатели не столько проецируют себя в воображаемые миры, сколько сопереживают симпатичным рассказчикам, которые документируют современные социальные нравы и обычаи. В модернистской вещательной культуре радио было очаровано собственным образом, напряжением между словом и звуком, и оно превратило это очарование в новую радиофоническую грамматику. Как и сам модернизм, это увлечение угасло, оставив после себя наследие инноваций, о котором вспоминают лишь изредка и с ностальгией, и принять это наследие самому радио еще только предстоит.