Утраченный звук. Забытое искусство радиоповествования

Безумец Ренфилд называет Дракулу хозяином, и голос хозяина — одна из тех сил, о которых говорит Харкер. Позже вампирическая связь Дракулы с укушенной Миной проявляется в его бесплотных словах. Подобно чревовещателю, Дракула передает свой голос манекену, в который превращается Мина под его гипнотическим воздействием. Сам граф обретает своего рода радиоприсутствие в голосе, который слышит Мина, — в развоплощенном звуке. Однако этот же акусматический голос используется против графа, когда Ван Хельсинг понимает, что радиосигнал Дракулы может быть отслежен через его связь с Миной. Как только Ван Хельсинг настраивается на канал вещания Дракулы, он может вычислить его присутствие. Ван Хельсинг манипулирует загипнотизированной Миной, как GPS-навигатором, чтобы узнать местонахождение Дракулы. «Расскажи мне, что он слышит», — приказывает Ван Хельсинг квазивампиру. «…Удары волн о борт корабля и бурливая вода, темнота и благоприятные ветры, — сообщает Мина. — Всюду мрак. Слышу журчание воды наравне с моим ухом и какой-то треск, точно дерева о дерево. […] Где-то есть скот»[221]. Для победы над Дракулой требуется хитроумный прием подслушивания, с помощью которого Ван Хельсинг преобразует голос хозяина в географические координаты.

Влияние Дракулы в романе во многом обусловлено силой его голоса как формой непосредственного контакта. Этот голос, в сущности, не поддается сигнификации. В нем нет ни сообщения, ни семиозиса — только звук. Это голос радикального другого, усиленный притягательностью сирен. Этот чистый звук контрастирует с богатством стокеровского текста, который является продуктом обширной медиации и бюрократических технологий. Магический голос Дракулы обезвреживается не затыканием ушей воском, а путем превращения загадочного голоса в информацию.

То, что голос Дракулы оборачивается его собственной гибелью, — ирония, свидетельствующая об успехе в создании информационной сети охотниками на вампиров, то есть в создании устройств для «механической обработки дискурса» (в терминах Фридриха Киттлера)[222]. Мы видим победу модерна над голосом в образе Мины, которая играет роль редактора, библиотекаря и архивариуса. Она готовит машинопись, необходимую для преследования графа. Ее задача — расшифровать и собрать воедино различные текстовые и устные документы, которые «доказывают», как говорит Уэллс в роли Сьюворда, «правду» о Дракуле. Из всех персонажей, преследующих вампира, Мина — «ангел записи» — несет наибольшую ответственность за производство и распространение письменных документов[223]. Из всех персонажей она ближе всех к роли автора. Делая такой акцент на инструментах для письма и сбора информации, роман заявляет о приоритете модерной текстуальности над голосом хозяина. Домодерная харизма Дракулы не сравнится с современной секретаршей, оснащенной передовыми технологиями.

В той мере, в какой «Дракула» как роман опирается в своей нарративности на импровизированный круг письма, может показаться, что книга бросает вызов радио, если не противостоит ему. Роман, по сути антирадиофонический, на каждом шагу привлекает внимание к своей текстуальности. Адаптация Уэллса противодействует этому, превращая одержимость Стокера письмом в радиофонические события. Первые слушатели отметили сильную зависимость передачи от звука, даже если они не всегда понимали, чего пытался добиться Уэллс. Variety, например, назвала «Дракулу» театра «Меркурий» «путаным и сбивчивым нагромождением часто невнятных, невразумительных голосов и обилия звуковых эффектов»[224]. На всех уровнях повествования Уэллс использует акустические ресурсы для продвижения своей истории, манипулируя звуками транспорта (кареты, парохода, поезда, лошадей), чтобы поторопить слушателя с развитием сюжета, а также для создания персонажей.

По мере того как каждый из документов Сьюворда озвучивается в радиоспектакле, словно говорящая книга, весь актерский состав театра «Меркурий» начинает все больше и больше походить на стокеровского фонографического доктора Сьюворда, человека за микрофоном. Если Сьюворд, второстепенный персонаж романа, превращен Уэллсом в фигуру, которая будет вести повествование, направлять его, то, возможно, продиктовано это тем, что именно подавленная в романе аудиальность Сьюворда, теперь освобожденная на радио, может столкнуться со своим соперником — голосом Дракулы. На радио Сьюворд создает своих персонажей, как фокусник, с помощью магии повествования. Он направляет Харкера, Ван Хельсинга, Мину, капитана — всех, кто говорит по его авторской воле. Это разновидность телепатии, связывающей Дракулу и его женщин, особенно Люси и Мину. Дракула говорит через них.