Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

Лето 1943 года не улучшило их существования. Дни становились теплее, ветры совсем прекратились, а жара и влажность были невыносимыми, особенно внутри бункеров, которые были построены для защиты своих обитателей от холода и вторжений, но давали очень мало свежего воздуха. Полчища комаров с близлежащих болот постоянно атаковали людей, а из-за жары ягоды на кустах малины и тутовых деревьях засохли. Более того, немцы постоянно прочесывали леса, пытаясь поймать русских партизан и тех евреев, которые уцелели в укрытии. Как-то Руска сказала им, что, поговаривают, будто дни Гитлера сочтены, что русские его здорово бьют.

– Где ты это услышала? – спросил ее Авраам.

– Ходят слухи, что немецкая армия терпит поражение на востоке, но не стоит пока радоваться. Гестапо по-прежнему ищет евреев в лесах, даже с еще большим усердием, чем раньше.

– Неужели они никогда не сдадутся?

– Может быть, наоборот, – сказал дядя Йорек, не отходивший от Руски ни на минуту. – Из-за своих потерь в боях с русскими, им нужно показать, насколько хорошо у них идет борьба с оставшейся горсткой евреев.

Йорек отвел Авраама в сторону и дал ему новые задания. Мистер Изобилие продолжал выполнять функции главного поставщика лагеря.

Но в лесу все изменилось. У евреев теперь были союзники, русские партизаны, число которых росло. Время от времени в лес приходил кто-нибудь, бежавший с востока, и рассказывал о событиях на русском фронте.

«Несмотря на хорошие новости, мы боялись радоваться раньше времени, – позже вспоминала Шурка. – По лагерю ходило много всякого рода слухов. О газовых камерах, об истреблении, депортации, убийствах… В том печальном состоянии, в котором мы находились, мы не смели даже мечтать о том, что кому-то удастся остановить нацистов. Мы боялись, что, желая этого, мы предотвратим это. Мы выживали, продолжая заниматься повседневными делами, живя настоящим, не думая о том, что принесет будущее. Мы выжили, но не знали, ради чего».

Теперь Йорек был их связным по всем вопросам. Слухи о тяжелых боях и освобожденных от оккупации населенных пунктах вселяли в обессилевших людей надежду. Даже Шурка с Иреной всегда с нетерпением ждали возвращения Йорека.

– Наш радист, – называли они его в шутку.

Авраам тоже время от времени приносил им добрые вести.

Однажды он даже принес им газету, в которой была лучшая новость, которую они читали в своей жизни.

На Восточном фронте немецкая армия была сильно ослаблена в результате тяжелых потерь и начала медленное отступление к Днепру, одновременно пытаясь сдерживать наступление. Советские войска продвигались в промышленный район Донбасса, и к концу сентября 1943 года их войска закрепились почти по всей длине берегов Днепра. Третий рейх начинал рушиться.

В начале октября листья на деревьях снова стали красными и пурпурными, а затем, как и каждую предыдущую осень, начали опадать. На земле образовывались кучи листьев, и Ирена с радостью прыгала в них. Дни становились короче, а ночи холоднее. Они чувствовали, что снова приближается польская зима.

В начале октября листья на деревьях стали темно-красными и пурпурными, а затем, как это было каждую осень, начали опадать. Кучи листьев покрывали землю, и Ирена с удовольствием прыгала на кучи листьев. Дни становились короче, а ночи холоднее, чувствовали, что польская зима снова приближается.

Скоро температура упадет и снег покроет лес. Авраам и Шурка понимали, что шансы выжить в их нынешнем физическом состоянии невелики.

«Я не переживу еще одну зиму», – думала Шурка и грустно смотрела на Ирену, которая радовалась каждому найденному золотому листочку. Зимой было труднее найти еду и лекарства. Суровая погода была жестоким врагом – не менее жестоким, чем немцы.

А лагерь продолжал редеть.

Кто-то так же, как и они, нашли убежище в крестьянских домах, когда наступила зима. Кто-то бежал на восток к русской армии или партизанам. Многие умерли от холода, болезней и голода. Каждый день в лагере появлялись новые могилы.

Они слышали, что война вот-вот закончится, что немцы отступают. Русские ведут наступательные бои. Гитлер проигрывает. Свобода близка, но когда?

Конца войны обитатели лесов еще не чувствовали. Авраам и Шурка решили, что им нужно подготовиться к зиме и снова найти приют в доме какого-нибудь польского крестьянина. У них еще оставалось немного драгоценностей и столового серебра, которые Авраам так предусмотрительно спрятал.

Ближе к концу ноября Авраам снова отправился на поиски убежища и прибыл в дом семьи Виленских, на краю деревни Новый Ожехув. Дети Славы и Ежиги давно выросли и разъехались, и они остались одни на своей маленькой ферме. Глаза Славы заблестели, когда он услышал, сколько Авраам готов заплатить за укрытие. Его жена хотела торговаться.

– И девочку тоже? Нет, это невозможно, никаких детей! – Она замолчала и подождала, пока накинут цену.

– Девочка знает, что значит прятаться, – сказал хозяевам Авраам. – Хорошо. Я добавлю серебряные подсвечники. Они старинные и, безусловно, стоят немало.