Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

Со временем Шурка свыклась с мыслью о переезде в Израиль и отказалась от мечты уехать в Америку. Она знала, что Менахем считает идею жизни на родине экзистенциально значимой.

– Я счастлив, – обнял жену Менахем. – Вот увидишь, ты не пожалеешь.

Когда она познакомилась с несколькими израильтянами, услышала их песни и истории, она поняла, что однажды и она заговорит на иврите, как Мириам и Циля, лидеры, которые обучали ее, Менахема и Ирену своему языку.

Месяцы ожидания тянулись один за другим, и их терпение заканчивалось. Однажды, когда они уже совсем начали терять надежду, что смогут пересечь границу до первого снега, к ним домой пришла Мириам с каким-то молодым человеком, которого они никогда раньше не видели.

– Ицик, – представился молодой человек, пожал им руки и улыбнулся. – Какой у вас хороший дом.

– Ицик пришел поговорить с тобой об Ирене, – объяснила Мириам.

Ирена услышала свое имя и подошла к ним.

– А причем тут Ирена? – опешила Шурка.

– Мы стараемся сделать для вас все, что можем, поэтому пришли предложить вам сделать первый шаг, – сказал Ицик, и Мириам перевела.

Им предложили сначала отправить одну Ирену.

– Мы отправляем детей первыми, чтобы Ирена добралась до Израиля раньше вас с группой детей-беженцев.

– Вы предлагаете отпустить ее одну?

– Только временно, поймите, пересечение границы противозаконно, но когда это дети без родителей, нам проще: власти разрешают проезд. Поэтому лучше уезжать отсюда поэтапно. Сначала она уедет, потом вы приедете к ней.

– Когда?

– Как только это будет возможно – доверьтесь нам.

– Я не хочу одна… – Ирена уткнулась лицом в колени матери. – А что, если ты меня не найдешь?

Шурка и Менахем были ошеломлены таким предложением. Мысль о расставании с Иреной была невыносимой. После всего, что они пережили? Но Ицик не понимал их – он был убежден, что это в интересах всей семьи.

– Детям легче пересечь границу, а потом мы и вас переправим, – повторил он.

– Она была со своей семьей страшных четыре года… Я не хочу потерять теперь и ее!

Шурка и Менахем боролись с этим три дня. Они не знали, что делать и кому верить. Их сердца терзали сомнения, но эти молодые люди из Эрец-Исраэля так стремились помочь им и были так уверены в себе.

– У вас осталось всего два дня на раздумья, – сообщила им Мириам. – Потом они соберут детей, а кто не придет…

Прошла еще одна бессонная ночь. Шурка и Менахем обсуждали, размышляли и утром решили… одна судьба для всех. Они решили остаться неразлучными. На следующий день Менахем вернулся в офис и дал свой ответ.

– Вы не понимаете… – пытался переубедить их Йосси.

– Мы все прекрасно понимаем, Ирена не готова к такому расставанию.

– Так она вырастет независимой. Это для ее же блага.

– Для ее блага быть с нами. Никто другой не может понять, что пережил этот ребенок, она нуждается в нас.

– Посмотрите на других детей: многие родители дали свое разрешение.

– У каждого своя история. Ирена останется с нами.

После трех месяцев обещаний и задержек Менахем потерял всякую надежду. Они ждали уже слишком долго. Он предположил, что никто не вернется за ними, что о них просто забыли. Может быть, Израиль хотел только Ирену, а не их, несчастных беженцев этой ужасной войны.

Он знал, что в этом районе есть «махеры», люди, которые в обмен на определенную сумму денег были бы готовы помочь им пересечь границу. Вместе с тремя другими еврейскими семьями, которым также надоело бездейственное ожидание, они договорились о сделке с контрабандистами, и среди ночи, никому ничего не сказав, они сели в грузовик, который ждал их на окраине города.

Инструкция была предельно ясна: быть спокойными и беспрекословно подчиняться приказам. Менахем не стал говорить Шурке, что были случаи, когда махеры обманывали и бросали своих пассажиров. Он не хотел, чтобы она волновалась. Яков спал у него на руках, когда они вышли из машины и остановились у колючей проволоки. Через мгновение они уже были на другой стороне. Их ноги ступали по свободной земле.

На этот раз Шурка не сдержалась и посмотрела на свою старую родину. Ночь была особенно темной, и на небе висели тяжелые тучи. Она даже не могла разглядеть огни близлежащих деревень. Но на мгновение луна вышла из-за туч и осветила холмы вокруг, позволив ей бросить прощальный взгляд.

– Подойди, моя дорогая. – Менахем на мгновение приподнял ее, затем опустил и сказал: – Дыши глубже, мы сделали это!

Контрабандисты с польской стороны тихо исчезли и оставили их одних в полной темноте. Неужели они попали в какую-то ловушку? Пограничники сразу же начнут преследовать их? Прошло несколько страшных минут, пока Менахем не взял себя в руки и не приказал всем лечь на землю и не разговаривать. Он старался быть уверенным и оптимистичным. Через несколько минут сквозь темноту промелькнул луч света. Появилось улыбающееся лицо, и им помогли сесть в грузовик и повезли в город.