Уцелевшая. Она не пала духом, когда война забрала всё

Они пытались выяснить, как добраться до места назначения. Люблин был всего лишь пересадочной станцией на их пути. За неделю, которую они там провели, они определились с деньгами, одеждой и проездными документами, которые им выдал совет, и отправились на запад. Как и тысячи других беженцев, они хотели пересечь границу с Германией и попасть в свободную американскую зону.

– А оттуда?

– Там решим, – сказал Менахем своей жене.

Сперва им нужно было добраться до города Биль в Нижней Силезии, недалеко от границы с Германией. До Второй мировой войны Биль был немецким городом. После войны он был присоединен к Польше вместе с Вроцлавом и другими городами на западе Польши. Путешествие из Люблина в Биль заняло три дня. Расписание, как это часто бывало в те годы, не соблюдалось. Поезда задерживались на много часов, и не раз им приходилось ночевать на платформе в ожидании позднего поезда. Поездка в четыреста пятьдесят километров обернулась изнуряющим трехдневным путешествием.

Ирене было уже восемь лет, а Яков был послушным малышом, который улыбался всем и вызывал улыбки в ответ.

Наконец, ранним утром, они добрались до места и сошли с поезда.

Город еще не проснулся, но уже можно было разглядеть его красоту. Они выпили чай, умылись и повернули налево от станции. Перед ними предстала башня готической церкви, к которой, согласно инструкциям, полученным от еврейского совета Люблина, они и должны были идти. Офис движения Дрор, расположенный прямо за церковью, был еще закрыт, поэтому они присели в одном из красивых садов неподалеку. По сравнению с Парчевом и Люблином, сильно пострадавшими во время войны, город, в который они прибыли, достаточно хорошо сохранился. Его центр украшали здания XVIII века, там цвели большие сады, работали магазины. Они купили себе свежего хлеба в пекарне и стали ждать открытия офиса.

– Вот вы где! А мы думаем, куда вы пропали! – крикнула Мириам, участница движения Дрор, придя в офис через час. – Мы искали вас по всему городу.

– Мы не знали, что нас встретят, – извинилась Шурка. – И вообще, откуда вы знали, что мы должны были приехать?

Лицо Мириам озарилось улыбкой.

– Мы называем это самоотверженной связью еврейского народа.

Кто-то из случайных попутчиков, которого они встретили на предыдущей станции, знал Мириам, позвонил ей и сообщил, что они должны приехать. На вокзале их должен был встречать человек, но они прошли мимо него, разминулись.

– Мы нашли их! – объявила Мириам всем, кто ждал обновления информации, и в примерно через час или около того их уже окружали члены движения Дрор, которые должны были позаботиться о них.

– Мы подготовили для вас квартиру с небольшим двориком для детей.

– Есть ли здесь еще такие же семьи, как мы? – поинтересовалась Шурка. – То есть… такие, как мы… те, кто…

– Да?

– Выжившие…

– Жена имеет в виду беженцев, – сказал Менахем.

– Вы не беженцы, – поспешила заверить их Мириам. – Здесь есть еврейские семьи, которые пережили войну, как и вы, и приехали несколько недель назад.

– Несколько недель назад? И они все еще здесь? – спросил пораженный услышанным Менахем. – Но почему так долго? Мы думали, что сможем пересечь границу уже на следующей неделе.

– Терпение, друзья, все не так просто, – сказал человек, которого им представили как Йосси, агента, представителя Израиля.

– Что он говорит? – пытались понять Менахем и Шурка.

– Он говорит на иврите. Он сказал, что вы должны быть терпеливы, – перевела им Мириам.

– Спроси его, что нам нужно сделать, чтобы покинуть Польшу.

– Подождать, – ответил Йосси. – Мы обо всем позаботимся, не волнуйтесь.

– У нас не осталось терпения. Мы все его израсходовали на войне.

– Альтернативы нет.

Маленькая светлая квартира, которую им выделили, до недавнего времени принадлежала немецкой семье, которая бежала от угрозы оккупации. Их ждали сыр и свежие овощи. И они начали осознавать, что мир снова может быть добр к ним.

– Надо набраться терпения, – повторил Менахем то, что сказал им представитель Йосси, будто пытаясь успокоить сам себя. – А пока мы можем походить и посмотреть этот прекрасный город.

Но им с Шуркой все равно не хотелось ждать. Им не терпелось добраться до нового места жительства.

– Куда торопиться? – спросил их Йосси, а Мириам перевела.

– Мы хотим уехать отсюда до наступления зимы, до того как выпадет снег.

Пока Шурка и Ирена гуляли с Яковом по старому городу, собирали ягоды вокруг дома и знакомились с соседями, Менахем регулярно наведывался в офисы движения Дрор. Он восхищался молодыми людьми, приехавшими из Эрец-Исраэля. Они были загорелыми, держались прямо и уверенно. Они не были похожи на евреев, которых он знал… в них было что-то другое.

– Может быть, – объяснил он Шурке, когда она его спросила, – это потому, что они часто улыбаются, смеются и начинают петь без причины. Скоро и мы станем такими.

– Мы сказали, что посмотрим.

– Я уже знаю, что поеду только в Эрец-Исраэль. Это мой дом и мой народ.

Шурка поняла, что она пойдет за ним…

– Где будет твой дом, там будет и мой дом.