В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

«Внимание к СУ в обществе подогревает интерес к ним со стороны СМИ и, значит, гарантирует прибыль. СУ оказывают мощное воздействие на СМИ, потому что они приносят деньги»[507].

Фактически интерес к преступлениям (и в частности к СУ) в культуре присутствовал всегда.

Образ первого СУ нового времени, Джека-потрошителя, до сих пор вдохновляет авторов романов, художественных иллюстраций и комиксов, сценаристов фильмов и телесериалов[508]. На востоке Лондона даже организуются тематические экскурсии по местам его преступлений, на которые приходит множество любопытных.

До 25 сентября 2015 года было возможно посетить Национальный музей преступности и наказания в Вашингтоне, где был выставлен автомобиль Теда Банди или некоторые костюмы Гейси или Пого.

Музей преступности Scotland Yard в Лондоне долгое время работал только для профессионалов (не считая нескольких важных экспозиций), но в настоящее время власти города думают о его открытии для широкой публики.

Смена акцентов (релукинг) в историях этих агрессоров и ошибочные медийные стереотипы стабильно приносили прибыль, но распространили об этом криминальном явлении ряд мифов, которые прочно укоренились в сознании большинства.

В кино СУ как герой вошел в моду в 80-е годы, вызывая интерес одних, ужас других и интеллектуальную тревогу третьих. Понять серийное убийство как феномен крайне сложно, но равнодушным оно не оставляет никого. И можно однозначно утверждать, что интерес к этим преступникам значительно возрос после выхода таких фильмов, как «Молчание ягнят» (1991), «Семь» (1995) или «Имитатор» (1995).

Кино в большей степени, чем литература, способствовало распространению в общественном сознании правдоподобной дезинформации о СУ. Это привело к мифологизации этого вида убийств, вплоть до того, что преступники становятся медийными личностями, за которым следят тысячи человек. Шумиха в прессе сродни рекламной кампании товара, который пытаются нам продать.

Мифы о СУ, распространенные Голливудом

Миф 1. Женщин-серийных убийц не существует: это всегда мужчины. Хотя число мужчин-СУ значительно превосходит число женщин-СУ, это не означает, что их нет. Они чаще всего встречаются среди черных вдов, ангелов смерти и тех, кто убивает вместе с партнерами или любовниками. Фактически почти 20 % серийных убийств в США совершаются женщинами[509]. В кино нет места женщинам-СУ, которые пытают своих жертв, практикуют некрофилию или оставляют очень красноречивую подпись на месте преступления: их мотивы слишком сильно отличаются от мужских. Такие фильмы не принесут прибыли, а значит, их не будут и снимать.

Миф 2. Все СУ – это белые мужчины.

Хотя в большинстве случаев это именно так, среди них есть и чернокожие (Джон Аллен Мухаммед и Ли Малво), латиноамериканцы (Педро Алонсо Лопес, Андский монстр), азиаты (Цутому Миядзаки) или арабы (Мухаммед Омар Адан). Этот миф напрямую связан с другим: якобы большинство серийных убийств – расовые, то есть злоумышленник и жертва относятся к разным расам. Однако статистика жертв в США показывает, что в 90 % убийств агрессор и жертва принадлежат к одной и той же расе[510]. Отсюда вопрос: почему только белые СУ, такие как Тед Банди или Эдмунд Кемпер, становятся иконами поп-культуры и главными героями фильмов?

Миф 3. Все жертвы СУ – женщины. Этот стереотип часто используется в кино и литературе. Но, согласно данным ФБР, женщины составляют около 70 % от общего числа жертв СУ в период с 1985 по 2010 год, так что от рук подобных преступников гибнет и немалое количество мужчин[511].

Миф 4. Они хотят, чтобы их остановили. С каждым новым убийством СУ приобретают уверенность и опыт, становясь все более опасными. Убийство может вызвать у них определенную зависимость, потому что это способ удовлетворить их потребности и фантазии. Другое дело, что они могут начать чувствовать себя непобедимыми и неуловимыми (несокрушимо веря в то, что полиция не сможет их поймать никогда). Именно такая самоуверенность способна привести к небрежности или диктовать слишком рискованное поведение, и тогда арест неминуем.