В голове убийцы. Наводящие ужас и вызывающие любопытство мотивы и мысли маньяков

Росадо совершил свое первое (и единственное) убийство с особой жестокостью, именно так, как он описал в своем дневнике[214]. Это же описание зафиксировано в судебно-медицинском отчете, который приложен к приговору мадридского Провинциального суда. Критерии убийства с особой жестокостью определены в статье 22.5 Уголовного кодекса. Жестокость – обстоятельство, утяжеляющее уголовную ответственность, так как она «целенаправленно и бесчеловечно увеличивает страдания жертвы и причиняет ей дополнительные мучения в ходе преступления». Применение характеристики преступления «с особой жестокостью» регламентировано в Постановлении № 589/2004 Верховного суда от 6 мая. Речь идет о ситуации, когда жертва полностью находится во власти напавшего, и преступник «чувствует свою власть перед ней, ради своего удовольствия продлевая ее страдания».

«Я, наслаждаясь, удвоил свои усилия и обрадовался, когда смог ухватить одной рукой его позвоночник; уцепившись за него, я начал тянуть его и не прекращал, пока его не сломал».

Для вынесения приговора «убийство с особой жестокостью» необходимо доказать, что в ходе преступления нападавший сознательно и расчетливо причинял жертве дополнительные страдания, «наслаждаясь методичным и извращенным способом совершения убийства. Преступник действует чрезвычайно хладнокровно, поскольку длительность болезненной агонии жертвы рассчитана до секунды». Убийца лишает человека жизни «ради личного удовольствия или из-за ненависти к потерпевшему и сознательно причиняет жертве еще бóльшие страдания, сообщая ей, каким именно способом ее убьют или будут причинять боль»[215].

«Это было отвратительно: „Как долго может умирать идиот!“ Мы мучили его почти четверть часа, и он продолжал пытаться издавать звуки. Какой мерзкий дедок! Мой напарник позвал меня, сказав, что он вытащил у него кишки. Я увидел белесоватую гадость, выходившую оттуда, где у него был пупок, и подумал: „Вот я влип!“»

Они применяли не только жестокость, но и агрессию, что добавило в характеристику преступления еще одну отягчающую статью (ст. 22.1 Уголовного кодекса). Оба молодых человека действовали так, чтобы избежать даже минимального риска для себя и лишить жертву любой возможности защититься:

«Угрожая Карлосу ножом, они отобрали у него деньги. Потом потребовали заложить руки за спину и задрать подбородок. Таким образом, когда они полоснули его ножом по горлу, а потом продолжили наносить ножевые раны в другие части тела, Карлос совершенно не мог защитить себя». Приговор Провинциального суда Мадрида, второй раздел, 632/98, от 25 июня.

В этом случае мы имеем дело с тактикой внезапности, поскольку нападение произошло неожиданно, пока Морено сидел на остановке в ожидании автобуса. Согласно Верховному суду, «в таких случаях именно неожиданный характер агрессии устраняет возможность защиты, потому что тот, кто не ожидает нападения, едва ли может подготовиться к нему и реагировать соответственно, по меньшей мере в той степени, в которой это возможно»[216].

Дневник Хавьера Росадо был одной из самых важных и впечатляющих улик, фигурировавших в деле обоих молодых людей. Психологи и эксперты не пришли к единому мнению относительно личности убийцы. В ходе суда существовали три разные точки зрения: