На вынесенный приговор будет сильно влиять факт, находился ли человек в состоянии острого психотического расстройства или нет. Также полное освобождение будет применяться, когда, помимо расстройства личности, присутствуют другие патологии или обстоятельства (такие как наркомания или высокая степень алкоголизма).
2. Частичное освобождение.
Несмотря на то что обвиняемая страдала от психотического расстройства с идеями бреда, [… ] в момент совершения преступления она не находилась в дезадаптированном состоянии из-за этого расстройства, и, следовательно, ее способность понимать и желать не была существенно нарушена.
Таким образом, частичное освобождение будет применяться, если в момент событий лицо, обвиняемое в совершении преступления, понимало незаконность своего поступка, но психическое расстройство не повлияло на свободу его выбора.
3. Смягчение приговора по аналогии.
Преступник не находится под воздействием психотического приступа, и не доказано серьезное нарушение способности себя контролировать.
Самое распространенное в случаях расстройств личности – применение Верховным судом смягчающего обстоятельства согласно статье 21.7 в связи со статьей 21.1 Уголовного кодекса.
Есть много того, что мужчины и женщины делают по-разному. В том числе и совершение убийств. По статистике, убийц и СУ среди мужчин гораздо больше, но и женщины бывают не менее опасными. В большинстве случаев они убивают молча, расчетливо и осторожно и остаются безнаказанными, не вызывая подозрений после совершения преступлений. Они используют собственные способы и руководствуются своими мотивами, лишая жизни мужей, любовников, друзей, а иногда даже детей. Убийство не связано с половой принадлежностью убийцы, это всегда результат поведения, и женщина может найти мотив, чтобы пойти на крайний шаг.
Криминология и связанные с ней науки, такие как психология, психиатрия, социология, антропология или уголовное право, долгое время женскую преступность игнорировали[269]. Возможно, потому, что она не представляла собой такой очевидной социальной проблемы, как мужская, из-за небольшого числа случаев и низкой распространенности в обществе.
Однако за последние десятилетия женская преступность выросла[270]; имена представительниц слабого пола встречаются в хрониках убийств, похищений, домогательств, насилия над несовершеннолетними, терроризма или торговли людьми. И они выступают не только сообщницами, но и авторами.
Преступления женщин-убийц вызывают в социуме большой резонанс прежде всего потому, что разрушают устаревший стереотип о женщинах как о нежных и хрупких созданиях, которые неспособы совершить такие мужские действия, как планирование преступления, убийство или убийство с отягчающими обстоятельствами. Исторический и культурный контексты утверждали, что женщины по природе своей предназначены для ухода и обучения, а не для того, чтобы причинять боль или убивать.
ЖЕНЩИНЫ МОГУТ СОВЕРШАТЬ ТЕ ЖЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ЧТО И МУЖЧИНЫ, И СПОСОБНЫ НА ТАКУЮ ЖЕ ЖЕСТОКОСТЬ.
Известны даже женщины – СУ (в этом случае пропорция составляет от 6 до 15 преступников-мужчин на одну женщину)[271]. СУ-женщины обычно подпадают под одну из следующих категорий: те, кто убивает членов своей семьи; те, кто совершает преступления на рабочем месте (работницы системы здравоохранения и няни/воспитательницы), или те, кто убивает вместе с мужчиной. Женская преступность имеет общие черты с мужской и вместе с тем содержит худшие криминальные гендерные маркеры: злобу, хитрость и обман[272]. Отто Поллак в своей книге «Женская преступность» (1950) обвиняет представительниц слабого пола во врожденной лживости и доказывает, что их преступления остаются безнаказанными, когда женская природа совпадает с возможностями, которые дает им профессия: горничная, учительница, медсестра… Келлехер и Келлехер утверждают, что СУ-женщины чаще совершают задуманное и в своих методах более внимательны и точны, чем их коллеги противоположного пола[273]. Изучив около сотни досье, они заметили, что на задержание преступницы уходит около восьми лет, то есть вдвое больше, чем на поимку СУ-мужчины.