В плену объятий талибов

В VIP-зале я вместе с людьми в масках. Похоже, это делегация ЮНЕСКО, значит, полетим одним рейсом. В автобусах нас отвозят к самолёту, и, поднимаясь на борт, понимаю, почему обратный билет дороже: самолёт полностью забит. Из страны выезжает куда больше людей, чем приезжает. Рядом со мной оказывается пуштун, через Стамбул он едет в Таджикистан. Хорошо говорит по-английски, и я рад последнему глотку афганской культуры. Это тот же авиалайнер с той же командой, что и при моём прилёте. После долгого разбега мы взмываем над горами и облаками, оставляя далеко внизу «материнскую грудь Афганистана» – его долины. Я решил посвятить долгие часы обратного пути сну и дописыванию этой книги. Мне кажется, что ей не хватает главы о новейшей истории Афганистана за последние десятилетия, ведь без этого читателю трудно понять контекст. А без фона не обойтись… Но сейчас лайнер мягко убаюкивает меня, как отец младенца.

Аэропорт Дубая (2)

Аэропорт Дубая – один из самых современных в мире, но важнее то, что он, возможно, самый удобный из всех, где я бывал. Здесь много мягких диванчиков, где можно подождать пересадок.

Мой рейс в Лондон лишь после 9 утра. Решаю провести ночь прямо здесь. Я люблю писать наедине, неважно, у моря, в самолёте или в аэропорту.

Мне кажется, книга станет ценнее, если добавить короткий обзор последних десятилетий истории Афганистана, ведь она сама по себе интересна.

Из перспективы сегодняшнего дня афганские битвы последних нескольких десятилетий вызывают и ужас, и любопытство, и дают пищу для размышлений. Ища информацию об этом, я стремился отбросить пропаганду и сравнивал разные источники, чтобы составить представление о фактах. Мои изыскания украсили оставшийся путь домой, который тоже был полон сюрпризов.

«Контейнеризация»

В описаниях новой истории Афганистана часто звучит термин «контейнеризация». Я и сам не знал, что это, пока не попросил Юсуфа и Хамзу объяснить. По их словам, этот метод массовых убийств появлялся, когда полевые командиры делили зоны влияния. Простой, дешёвый способ убивать большое количество пленных, причиняя ужасные, долгие страдания.

Идея, вероятно, вдохновлена историями о «газовых камерах», но здесь обходились лишь стандартными морскими контейнерами, которых в стране навалом. Туда набивали связанный «контингент» и закрывали двери. Люди задыхались. Ужас в том, что это смерть мучительная и долгая…

Простите, что потревожил ваше воображение такими подробностями. Но это не последняя жестокость, встречающаяся в книге, хотя, надеюсь, дальше будет чуть «мягче».

Теперь же время «сухого исторического текста»…

Кто создал талибов?

«Талиб» на пушту значит «ученик исламской школы». В этом слове суть движения «Талибан» – знание. Талибы учились исламу, от медресе до серьёзных институтов. В частности, «Талибан» – эволюция ЦРУ-шного (через Пакистан) проекта моджахедов, который в итоге изгнал своих «идеологов». Такова Божья воля: «Кто другому яму копает…»

При вторжении советских войск в Афганистан США (через ЦРУ) в сотрудничестве с Пакистаном создали свыше 3000 медресе, оснастили партизан. Но медресе – исламские школы, а их ученики – «талибы». Ракеты «Стингер», миномёты, автоматы – всё шло моджахедам, и после ухода СССР американцам пришлось столкнуться со своими же «воспитанниками».

Когда советские войска были изгнаны, Афганистан распался на территории, контролируемые полевыми командирами. Это многонациональная страна с 34 провинциями, в каждой – свой этнос (пуштуны, таджики, узбеки, туркмены, хазарейцы и т. д.). Самая большая часть – пуштуны, затем идут таджики, узбеки, туркмены, хазарейцы, встречаются уйгуры, киргизы, арабы, белуджи, нуристанцы, пашаи, аймаки, брагуи и другие. Много не пуштунских народов пришло с 1916 по 1925 гг., спасаясь от царской и большевистской экспансии в Средней Азии. На севере по сей день много этнических туркмен, узбеков и таджиков, а в Кабуле – пуштуны. Поколениями они живут бок о бок, редко вступая в межэтнические браки, поэтому сохраняются яркие отличия в обычаях и одежде.

После разгрома советских войск в 1992-м Кабул захватили таджики Раббани и Ахмад Шах Масуд, а также узбек Дустум, тем самым вызвав новый виток насилия. Пуштун Хекматияр блокировал столицу. Понять, кто победил, было невозможно, и Афганистан погрузился в долгую междоусобную войну.

Выходец из советской армии, узбек-генерал Дустум держал шесть провинций на севере, три западные контролировал Исмаил Хан, таджик Раббани занял северо-восток и Кабул, Джелалабад и три провинции управлялись коллективом местных командиров, а Хекматияр сидел в небольшом анклаве под Кабулом. Центр принадлежал шиитам-хазарейцам. В Кандагаре ещё хуже – множественные бандиты. Все были чужды друг другу.