В плену объятий талибов

На границе, конечно, снова блокпосты, проверки. На одном из них старший требует увидеть всех, кто в машине, и начинает говорить что-то грозное. Я его не понимаю, улыбаюсь и молчу. Кажется, это его бесит, он злится ещё сильнее, потом кричит на нашего эмира. Тем временем Садих дозванивается до «начальника местной таможни», который в курсе нашего приезда, и передаёт трубку этому сердитому. Сразу после нескольких слов весь его пыл сходит на нет – он озадаченно желает нам счастливого пути. Мы продолжаем движение.

В самом пункте контроля нас встречает местный эмир – невысокий талиб. Он вежливо просит мой паспорт. Вижу, как афганские пограничники с собакой вынюхивают фургон, собирающийся в Узбекистан. Собака ничего не находит. Странно видеть талиба с собакой, ведь в исламе отношение к собакам строго регулируется, их используют только для пастьбы, охраны или поиска наркотиков.

Вероятно, это самая важная граница для Афганистана. Узбекистан сейчас один из лучших соседей. Афганистан покупает у него не только электроэнергию, но и многое другое. К тому же узбеки вскоре должны приступить к масштабному строительству железной дороги Мазари-Шариф–Кабул–Пешавар (Пакистан). В Афганистане много этнических узбеков, и связи между народами давние и тесные. Кстати, дорогу через Термез мне рекомендовал один рижский узбек, чьи родственники часто ездят навещать родных «по ту сторону». Была мысль въезжать в Афганистан через тот же пункт…

Подъезжаем к мосту, и это мои последние метры и минуты в этом уникальном государстве, которому нет равных ни в мире, ни, возможно, во Вселенной. Чувствую лёгкую грусть из-за расставания с друзьями и радость скорого погружения в аутентичную узбекскую среду.

Посреди моста – две полосы и «линия», разделяющая страны. Вид на узбекский пост, и я замечаю, что тамошний пограничник нервничает. Мы останавливаемся метров за двадцать до «линий», и афганский пограничный эмир уносит мой латвийский паспорт к узбекам. На лице узбекского солдата считывается недоумение: такая «корочка» у него, видимо, впервые. Он внимательно осматривает её, открывает ящик у края моста, достаёт телефон и с кем-то говорит. Напротив протекает полноводная, стремительная Аму-Дарья. Эмир возвращается, я выхожу, а Хамза переводит: «Узбеки тебя не пустят». Я в гневе хочу объяснений. Может, они просто не в курсе?

Подхожу к пограничнику, прошу дать мотивировку. Узбек в советского типа форме с нашивками, в маске и в армейских берцах. Мои талибы, видя моё возмущение, советуют быть вежливым и дружелюбным:

– Ассаламу алейкум!

– Валейкум ассалам.

– Почему вы не впускаете, если для граждан ЕС не нужна виза? – перехожу на русский. Он, к счастью, понимает.

– Мне неизвестно. Есть приказ начальства, сейчас приедут и объяснят. Подождите немного.

– Хорошо.

К мосту со стороны Узбекистана подъезжает небольшой автобус, выходит ещё один военный с другой символикой на погонах:

– Ассаламу алейкум.

– Валейкум ассалам.

– Почему вы меня не впускаете?

– Потому что этот пункт закрыт для всех, кроме граждан Узбекистана и Афганистана.

– Но я видел казахские номера!

– Да, для грузоперевозок.

– Значит, надо стать водителем фуры, чтобы въехать?

– Нет, эта мера действует лишь для ряда стран.

– Но на сайте МИД Узбекистана нет таких ограничений!

– Есть правило №217…

– С какого числа?

– Кажется, с ноября, – пожимает плечами офицер. И хотя звучит нелепо, я понимаю, что Афганистан я покину только через Кабул.

– А почему вы не пускаете меня, если Евросоюзу въезд официально разрешён?

– Из-за пандемии, для европейцев открыты лишь некоторые КПП…

– Пандемия??? – я будто пробуждаюсь ото сна, ведь здесь я о ней совсем забыл. – У вас тут «ковид»?!

– Да… – командир неохотно отвечает.

– А в Афганистане его нет, что ли? – спрашиваю уже с сарказмом, осознав, что эти ворота для меня закрыты.

Узбекские пограничники разводят руками, мы садимся в машину, возвращаясь на афганскую сторону. Я лишь благодарю Аллаха, что не въехал в Афганистан через этот пункт…

С утра прошло уже много времени, мы голодны. Прощаемся с местным эмиром и заходим в придорожную едальню. Судя по лицу хозяина, это узбек. Именно узбекская кухня одна из самых известных и любимых в Средней Азии. Он подаёт отличную баранину. Мы сыты и решаем, что делать дальше. Я знал, что из Мазари-Шарифа должен быть рейс в Кабул, откуда утром летит самолёт в Ташкент. Второй вариант – вечерний рейс в Дубай. Но я хочу попробовать «через Узбекистан». Друзья поддерживают. Мы едем к аэропорту.

Окрестности Мазари-Шарифа усыпаны трубами: это глиняные кирпичные печи. Воздух наполнен запахом угля. Скоро блокпост у аэропорта, эмир объясняет что-то охранникам, а наше оружие придётся сдать. Здание выглядит свежепостроенным, рядом высится новый терминал. Мы сидим в уютной мечети аэропорта, ожидаем местного начальника. Чуть позже приходит эмир – очень высокий, статный юноша с телохранителем, который держится поодаль. У них у обоих есть автоматы, хотя мы свои сдали. И это ещё раз подчёркивает: чужаков здесь всегда встречают настороженно.