В поисках истинной России. Провинция в современном националистическом дискурсе

Ты можешь приехать откуда угодно, можешь быть хорошим человеком или плохим, – говорит нам этот фильм, – все это неважно. Так или иначе, тебя неизбежно засосет это моральное болото. Вот горькое послание Шагаловой. Вот что она открыла, даже если сама не разделяет этого мнения. Как бы то ни было, она достаточно честна, чтобы не дать проникнуть ни проблеску надежды или оптимизма в это захолустье, где ни тому ни другому нет места [Eder 2008].

Остается, однако, еще вопрос о выборе названия: если городок Улетово как микрокосм России – только средство для того, чтобы критически показать положение в стране, то зачем подчеркивать провинциальность места действия? Разве жизнь травмированных героев была бы менее тяжелой, если бы они жили в столице? Название и место действия фильма «Однажды в провинции» позволяют режиссеру достичь большего, чем просто резкая критика современной российской действительности. Екатерина Шагалова, так же как и Кирилл Серебренников, едко высмеивает тенденцию провинциального мифа идеализировать или демонизировать такие захолустные городки. Более того, упоминание о провинциальности в названии – ловушка для близоруких зрителей и критиков, повод дистанцироваться от этой мрачной картины, успокаивая себя тем, что все это происходит где-то далеко, в каком-то «захолустье» (по выражению Эдера).

Как бы то ни было, Улетово – это все же «провинция», а значит, Россия. Ряд деталей подтверждает эту точку зрения: например, акцент на полиэтничности города – это хоть и не проговаривается открыто, но постоянно бросается в глаза. Однако самая интригующая деталь – постоянные разговоры о фэн-шуй, китайской философии, придающей первостепенное значение окружающей среде и физической обстановке. Впервые эта тема звучит в начале фильма, в эпизоде, полном многозначительных деталей, когда две сестры встречаются с сотрудницей местной полиции Леной. Лена – единственный персонаж, который, по всей видимости, способен хоть как-то контролировать свою жизнь и, по словам Мак-Косленда, «очевидно, живет ответственно, заботится о семье и не теряет чувства собственного достоинства». Важная роль Лены в повествовании подчеркивается самим ее появлением во вступительной сцене. Спустя несколько мгновений, когда другие персонажи еще едва представлены, она уже встречает Настю и Веру. Они беседуют об искусстве, о сострадании, о фэн-шуй и о Лениных белых сапогах на высоком каблуке. Это, как она с гордостью заявляет, шагая по грязной дороге, ее кредо фэн-шуй: «Будешь в белом ходить, грязь тебя испугается». Когда Вера начинает размышлять, не купить ли и им с Настей такие же сапоги, Настя отвечает полушутя: «А что? Может, и правда к лучшему сработает». Разительно, до абсурда контрастирующие с окружающей обстановкой Ленины сапоги служат неправдоподобным, но мощным символом решимости не поддаваться обстоятельствам[89]. Однако по ходу фильма становится ясно, что грязь окружающей героев обстановки не так-то легко отпугнуть.

Лена деловито и без цинизма выполняет свои служебные обязанности и помогает Вере дельными советами. Помимо всего прочего, она пишет стихи и украшает свой дом в восточном стиле, и это, как ни странно, выделяет его как единственное уютное жилище среди прочих, изображенных в фильме. Все это, казалось бы, подтверждает Ленину веру в то, что жизнь человека можно организовать так же, как и его физическое окружение, что счастья и самоуважения можно достичь, просто обзаведясь необходимыми для этого инструментами: в случае Лены – белыми сапогами, стихами и чувством собственного достоинства. Однако фильм начинается с того, что эта привлекательная, собранная и аккуратная женщина ссорится со своей юной дочерью-алкоголичкой, одновременно пытаясь успокоить плачущего внука. Очевидно, не все в жизни можно контролировать. И в самом деле – несмотря на все усилия Лены, жизнь молодых людей вокруг нее выходит из-под контроля. Получается, ее способность противостоять окружению по меньшей мере имеет свои пределы. Ее старания, как и физическая красота героев, только еще пронзительнее оттеняют безнадежность их положения.