В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

«Казалось, взорвалась бомба. Все замерли и уставились на меня с выражением, говорящим “Зачем ты об этом всем рассказываешь?” Наконец один мой друг нарушил молчание: “Знаешь, не надо на ужине обсуждать ДКП”». Ноа знал, что его друг просто шутит, пытаясь разрядить обстановку, но он был ошеломлен. «Все же тут знают, что я занимаюсь сексом, да?» – думал он. «Я хотел продолжить беседу, но кто-то сказал: “Ноа, хватит. Мы не будем больше обсуждать ДКП”».

Ноа понял, что тема эта сложная. «Предполагалось, что представители моего поколения не заразятся ВИЧ, потому что мы знаем, что надо делать: нужно просто пользоваться презервативами». Ноа также понимал, что есть те, кто впервые получил положительный результат анализа на ВИЧ. «Сегодня заразившийся ВИЧ человек терзается чувством вины сильнее, чем тот, кто, как мой бывший, заразился несколько десятилетий назад. Если человек заразился в прошлом году, он с ужасом сознает: Я мог принять меры, чтобы не допустить этого». Он пытался представить, как горько представителям старшего поколения сознавать, что друзья, которых они похоронили, могли быть до сих пор живы, если бы ДКП появилась раньше. «Разговоры о ДКП, которые я вел, могли вновь напомнить людям об утратах, ранить их чувства, заставить страдать от чувства вины, поэтому для себя я решил, что больше об этом со всеми подряд говорить не буду».

Какое-то время он ни с кем своими мыслями не делился. А потом наступило Рождество. Близкие Ноа жили за сотни миль, в Пенсильвании, поэтому на праздничный ужин его пригласила Линн, бывшая коллега, которая отмечала праздник со своей семьей в загородном клубе. Линн всегда носилась с Ноа как с писаной торбой, засыпая вопросами: «Ты выспался? У врача был? Хорошо кушаешь?», имея в виду «Сколько стейков на этой неделе ты съел?». Ей всегда удавалось разговорить Ноа, если казалось, что он чего-то недоговаривает.

В этом году он решил, что должен отблагодарить Линн, и на Рождество пригласил гостей к себе. За столом собрались пятеро, и Линн задала вопрос, с которого всегда начинала разговор: «Ноа, ты за собой следишь? У врача был?»

Он замер. «О господи, сейчас мне придется сказать этой пожилой паре, моим приемным родителям, что я принимаю ДКП». Ноа не нашел что ответить, а такое с ним редко случалось, и его молчание вызвало беспокойство. Линн и ее дочь заговорили одновременно – они требовали рассказать, что происходит.

К тому моменту Ноа уже смеялся. Наконец он ответил: «Сначала я должен сказать, что разговор, очевидно, будет очень личным и я не думаю, что вы к нему готовы». Несмотря на то что они с Линн были близкими друзьями, на рождественских обедах в загородном клубе свою сексуальную жизнь они обычно не обсуждали. Линн знала о том, что бывший партнер Ноа был ВИЧ-положительным, но Линн он ничего не сказал, потому что понимал – она будет трястись над ним еще сильнее.

«Тогда я подумал, что в этом, пожалуй, нет ничего плохого, – говорит он. – Я сказал себе: “ты собираешься кое о чем рассказать друзьям, с которыми ты очень близок и которые боятся, что ты заразишься ВИЧ. Не надо отвечать им небрежно. Ты ответишь так, что они перестанут за тебя бояться, и они будут вместе с тобой радоваться жизни”. Я так и сделал. И все сложилось прекрасно».

Если для Ноа и других гомосексуалистов ДКП стала даром, то жителям других стран, где свирепствовал ВИЧ, повезло меньше. В Африке большинство заболевших – это девушки и женщины, из 25 миллионов ВИЧ-инфицированных они составляют почти две трети. Ученые, посвятившие себя изучению ВИЧ, считают, что позитивные результаты исследования iPrEx и применения ДКП в парах вселяют надежду на то, что самым уязвимым женщинам, населяющим африканские регионы к югу от Сахары, удастся помочь. Если ДКП помогает гомосексуалистам не заразиться, в том числе в парах, где один из партнеров – ВИЧ-положителный, африканским женщинам она тоже поможет.

Разве не так?

Тысяча маленьких ранок

Джинни Марраццо окончила телефонный разговор с Майком Чайренье (Mike Chirenje), который когда-то вместе с ней возглавлял исследования в Зимбабве, за полмира от ее кабинета в Университете Вашингтона, и едва заметно улыбнулась. Группы ученых в южноафриканских странах, Уганде и Зимбабве, прилагали титанические усилия для того, чтобы обследовать более 5000 женщин в рамках проекта, на который Национальные институты здравоохранения США выделили больше 100 миллионов долларов. «Наблюдение за группами вагинального и орального применения препаратов для контроля над эпидемией», самое масштабное в мире клиническое исследование влияния ДКП на распространение ВИЧ-инфекции среди женщин, проходило так, как было задумано. [42]