В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

Марраццо и Чайренье пытались успокоить коллег: «Может, в одной из групп перорального приема препарат не работал, но у тех, кто получал гель [и другой таблетированный препарат] все будет хорошо». Через два месяца, в ноябре 2011 года, Совет объявил об очередном заседании. Эффективность применения вагинального геля тоже оказалась недоказанной, и ученым рекомендовали прекратить наблюдение и за этой группой в связи с отсутствием целесообразности. Марраццо забеспокоилась: «О боже, плохи наши дела».

Рассказывая о событиях того времени, она вспоминает сцену из комедии «Монти Пайтон и священный Грааль», когда Черному Рыцарю Король Артур отрубил одну руку. Из обрубка хлыщет кровь, а он хвалится: «Подумаешь, царапина. <…> Бывало и хуже». Лишаясь второй руки, истекающий кровью Рыцарь пинает Короля Артура оставшимися конечностями, приговаривая: «Кости-то целы». Проекту VOICE, как тому Рыцарю, отрубили уже обе руки, осталась только группа, принимавшая «Труваду», но Марраццо понимала, что исследование умирает, потому что ран много и они глубоки. Коллега попыталась хоть немного ее утешить: «Джинни, хирурги говорят, что любое кровотечение рано или поздно останавливается».

Но в этой цепи все равно недоставало одного звена. Согласно протоколу исследования, у участниц должны были взять образцы крови – всего 160 000 образцов, затем эти образцы анализировали. Результаты анализов говорили только о том, сколько геля или таблеток использовала каждая участница. Препарат, содержавшийся в геле или таблетках, попадал в организм, распадался, и его следы обнаруживались в крови. Чем больше потребление, тем больше препарата в образце крови участницы. Ни сами женщины, ни Марраццо с Чайренье не знали о том, каким будет результат анализов крови. В марте 2012 года, уже после того, как ученые прекратили наблюдение за двумя группами проекта VOICE, и незадолго до крупнейшей американской встречи специалистов по ВИЧ/СПИДу – Конференции по ретровирусам и оппортунистическая инфекциям – результаты были готовы.

Более чем у двух третей женщин, принимавших участие в исследовании, следов препаратов в крови не обнаружили вовсе или обнаружили очень мало. То есть женщины соглашались участвовать в исследовании, более 90 % из них на протяжении нескольких месяцев регулярно приходили на осмотры и сдавали кровь, сдавали пузырьки от таблеток и баночки от геля, но препараты они не принимали¹².

Вот так закончился проект VOICE.

Марраццо в халате и тапочках нарезала по дому круги, повторяя жене: «Не верю, что они не принимали препарат, не верю, что они не принимали препарат». Я спросила, не было ли у нее желания залезть в кровать и укрыться одеялом с головой после того, как их с Чайренье подозрения подтвердились. «Может, и было, – ответила она, – но мы этого не сделали. Потому что так нельзя. Результаты приходится обсуждать с коллегами, с прессой, с другими учеными, которые хотят получить ответ на один-единственный вопрос – как же так вышло? Однажды меня спросили: “Джинни, что вы сделали с VOICE?” Трудно было».

Они знали, что произошло, но не понимали почему.

Если представить, что проект VOICE был трупом, Ариан ван дер Cтратен (Ariane van der Straten) из исследовательского института RTI International[44] была патологоанатомом, проводившим его вскрытие с целью выяснить причину безвременной кончины. В рамках двух дополнительных исследований ван дер Cтратен и ее коллеги потратили сотни часов на то, чтобы записать беседы с участницами проекта VOICE в фокус-группах и тет-а-тет. Методично прослушивая каждую запись, они пытались найти ответ на вопрос, почему все случилось так, как случилось.

Сначала казалось, что никаких выводов из этих бесед сделать нельзя. Женщины не признавались в том, что на самом деле не принимали препараты. Некоторые говорили, что им иногда случалось пропустить таблетку-другую или не нанести вагинальный гель, если приходилось много времени провести в дороге, но все это не объясняло провала программы VOICE.

Но ученые не сдавались, и со временем у них сформировалось неприятное, хоть и очевидное подозрение. Женщинам, которые согласились участвовать в проекте VOICE и получать либо антиретровирусный (АРВ) препарат, либо плацебо, таблетки выдавали в пузырьках с надписью «Отдел по борьбе со СПИДом» – это подразделение было спонсором исследования со стороны местного правительства. С 1980-х годов Южная Африка стала эпицентром мировой вспышки СПИДа, на сегодняшний день практически каждый пятый взрослый житель Южной Африки живет с ВИЧ. Благодаря спонсируемым правительством программам все знают о том, что такое АРВ-препараты, и понимают, что они нужны для продления жизни людям с ВИЧ/СПИДом.