В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

В понедельник утром Фолкенберри получила результаты и даже не удивилась тому, что анализ на сифилис у матери и ребенка оказался положительным. Акушеры тщательно осмотрели мать Элианы, но никаких признаков инфекции на теле не обнаружили; возможно, во время беременности она перенесла первичную и вторичную фазы сифилиса и сейчас инфекция стала латентной. Неизвестно, на каком сроке беременности сифилисом заразилась малышка, но теперь понятно, чем объяснялись симптомы, на которые обратила внимание педиатр. Выделения из носа Элианы – не просто слизь, она кишит бактериями Treponema palladium, а печень у нее увеличена потому, что в ответ на воспаление, вызванное инфекцией, она вынуждена вырабатывать больше кровяных клеток.

За выходные состояние девочки не ухудшилось, так что на четвертый день жизни ее перевели в детскую реанимацию и начали внутривенно вводить пенициллин – стандартное лечение при врожденном сифилисе. Элиана быстро пошла на поправку: на момент выписки синюшная сыпь начала бледнеть. Мать девочки согласилась пройти лечение от наркозависимости, органы опеки разрешили выписать малышку вместе с нею и передать на воспитание родственникам. Когда Фолкенберри осмотрела девочку через месяц, печень у нее была нормального размера, она набрала вес и уже не была худышкой. Со стороны и не скажешь, что девочка была чем-то больна.

Фолкенберри можно было назвать специалистом по таким случаям, как болезнь Элианы, но изначально она не планировала им становиться. Когда она решила стать педиатром, про врожденный сифилис она только читала в книгах, но никогда не видела этого состояния в реальности. В медицинский вуз она поступила в 2000 году, когда заболеваемость сифилисом в США достигла своего исторического минимума. За четыре года в вузе и три года в ординатуре по специальности «педиатрия» она не видела ни одного ребенка с врожденным сифилисом.

Впервые детей, заразившихся сифилисом внутриутробно, Фолкенберри увидела в 2010 году. С каждым годом таких малышей становилось все больше – примерно на один случай в месяц. К 2019 году случаи сифилиса у новорожденных регистрировались еженедельно. Если диагноз матери ставили рано, дети рождались здоровыми. Другие малыши – такие, как Элиана, – хорошо реагировали на лечение антибиотиками. Наконец, были мертворожденные или младенцы с деформациями.

Фолкенберри было больно наблюдать такую картину в родном городе. Она выросла во Фресно в 1980-х годах и видела, как город превратился в столицу Центральной долины, калифорнийского сельскохозяйственного флагмана²¹. Несмотря на доходы от этой деятельности, каждый четвертый из полумиллионного населения города жил в бедности. По данным статистического исследования 2017 года, средний месячный доход на семью из четырех человек во Фресно составлял меньше 49 000 долларов, тогда как в Сан-Франциско он достигал 96 000 долларов²².

Сочетание таких факторов, как бедность и негородской образ жизни, стало благодатной почвой для повсеместного употребления кристаллического метамфетамина. Лично столкнувшись с этой проблемой, режиссер Луи Теру снял документальный фильм, в котором назвал Фресно городом, подсевшим на кристаллический метамфетамин.

Возможно, повальное увлечение наркотиком в сочетании с обнищавшей системой общественного здравоохранения спровоцировал стремительный рост заболеваемости врожденным сифилисом. В 2011 году во Фресно зарегистрировали всего два случая врожденного сифилиса – столько же, сколько в других округах Центральной долины. К 2015 году таких случаев было уже 42 – больше, чем в любом другом округе Калифорнии, включая Лос-Анджелес, население которого в десять раз больше, чем Фресно.

Внутриутробное заражение плода можно предотвратить, если начать лечение матери не меньше чем за месяц до родов, но сделать это не так-то просто, так как во время эпидемии сифилиса во Фресно носителями инфекции становились такие женщины, как мать Элианы, – бездомные, психически больные, алко– и наркозависимые, отбывающие тюремное заключение. Рождение таких детей, как Элиана, было чрезвычайно сложно предотвратить: до родов ее мать не обращалась за медицинской или социальной помощью.

Кроме того, были женщины, у которых во время беременности брали анализ на сифилис, но которые не приходили за результатами и не получали лечение. Если сотрудникам диспансера не удавалось связаться с пациенткой, специалисты местного департамента здравоохранения должны были ее разыскать и направить на лечение, но заболеваемость сифилисом среди мужчин и женщин стремительно росла, и сотрудники просто не справлялись с увеличивающимися объемами поисков. Даже если личность зараженной женщины удавалось установить, иногда ее не успевали разыскать или пролечить до того момента, как инфекция передавалась ребенку.