В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

В марте 2016 года стало понятно, что скоро ситуация ухудшится и шансов на ее улучшение нет. Округ Фресно запросил помощь, она пришла с направленными департаментом здравоохранения штата инфекционистами и специалистами по терапевтической интервенции; содействие оказали и Центры по контролю и профилактике заболеваемости США. Оперативно внедрили новую систему работы – она позволила справиться с накопившимися нерасследованными случаями, однако причины эпидемии инфекции в округе никуда не делись. В 2017 году в округе Фресно зарегистрировали 60 случаев врожденного сифилиса, и хотя в 2018 году таких случаев стало меньше, предстоит проделать огромную работу²³.

Ситуация, аналогичная той, что сложилась во Фресно, наблюдалась и в других районах США, хоть и в меньших масштабах. По данным наблюдений Центров по контролю и профилактике заболеваемости США за 2018 год, было ясно, что рост числа случаев врожденного сифилиса превышает аналогичный показатель по другим ИППП. В октябре 2019 года Центры опубликовали неутешительные статистические выкладки: в предыдущем году на территории Соединенных Штатов родилось 1306 детей с врожденным сифилисом – рекордное число за 20 лет наблюдений. При этом случаев передачи ВИЧ от матери к ребенку, по данным Центров за тот же год, было всего 66.

«Для того чтобы защитить каждого ребенка, нам нужно сначала защитить каждую мать» – так в пресс-релизе обозначила цель работы своего подразделения Гейл Болан (Gail Bolan), глава департамента по профилактике ЗППП Центров по контролю и профилактике заболеваемости США. «Раннее выявление инфекции и неотложное ее лечение – шаги, имеющие судьбоносное значение, но огромное число женщин оказываются за бортом этой системы. Если мы хотим остановить новую волну врожденного сифилиса, систему придется менять».

Система действительно была небезупречна, но располагала эффективными инструментами: существовали анализы (пусть и несовершенные), а также лечение – недорогое и действенное. Женщин, входивших в группу риска или проживавших в неблагоприятных условиях, следовало проверять на сифилис несколько раз во время беременности, чтобы выявить инфекцию на самых ранних стадиях. Но одной только рекомендации чаще сдавать анализы недостаточно. Среди женщин с диагнозом «сифилис» выявляли все больше наркоманок – тех, кто сидел на метамфетамине, героине и других наркотиках, а установить местонахождение таких всегда трудно. По статистике Центров по контролю и профилактике заболеваемости США, в 2018 году в западных штатах треть женщин, которым поставили диагноз «первичный и вторичный сифилис», в течение предшествующего года употребляли метамфетамин.

В феврале 2019 года в своем письме специалистам, занятым в сфере профилактики ИППП, Болан обратила внимание на то, что пересечение эпидемий наркомании и половых инфекций требует координации ответных действий со стороны системы здравоохранения. Она подчеркнула, что департаментам, реализующим программы по профилактике ИППП, придется взаимодействовать с теми, что занимаются программами обмена игл и лечением наркозависимых. Единственный способ разрушить этот порочный круг – это комплексный подход, подразумевающий привлечение к решению проблемы различных служб, в зависимости от тех проблем, с которыми пациенты сталкиваются в своей непростой жизни.

Естественно, что согласованные действия в ответ на обе эпидемии потребуют увеличения финансирования тех департаментов системы здравоохранения, которые занимаются профилактикой ИППП и наркомании. В штате этих подразделений должно быть достаточно специалистов по терапевтической интервенции, которые будут искать беременных женщин, нуждающихся в обследовании и лечении, и доставлять их в лечебные учреждения. Несмотря ни на что, это единственный способ добиться результата. Невыносимо сознавать, что результат бездействия в данной ситуации – мертворожденные младенцы или инвалиды.

По крайней мере, в этой борьбе на нашей стороне свойственная малышам способность к быстрому выздоровлению. Пабло Санчез (Pablo Sanchez), один из самых известных в нашей стране экспертов по врожденному сифилису, считает, что теоретически таких детей можно полностью вылечить. «Если им сразу поставить диагноз и начать лечение, эти малыши поправляются». Несмотря на то что он выбрал для себя такую невеселую специализацию, у Санчеза наберется куча историй со счастливым концом.

Как-то я увидела фотографию одной его пациентки – она попала к нему, когда была больным младенцем; и вот она в подготовительном классе, в белом платьице и красных башмачках, в волосы вплетены струящиеся ленты, улыбка до ушей. Она полностью излечилась от врожденного сифилиса и превратилась в прекрасного здорового ребенка. Санчез поддерживал с нею связь на протяжении многих лет и следил за тем, как из девочки она превратилась в подростка. Когда он в последний раз разговаривал со своей пациенткой, она оканчивала колледж.