В постели с бактериями. История, наука и секреты микроскопических существ, о которых не принято говорить

К тому моменту он уже слышал о моряках Тихоокеанского флота с неизлечимой гонореей, и первой задачей, которую ему предстояло решить в новой должности, было разобраться в этой ситуации. «Нам предстояло выяснить, где этих мужчин видели и чем они там занимались». Возможно, в некоторых случаях инфекция была «неизлечимой» просто потому, что у моряков была не гонорея, а какая-то другая зараза. Предстояло взять образцы материала у пациентов с гонореей, вырастить бактерии в культуре и проверить эти штаммы на устойчивость к антибиотикам. Была только одна небольшая проблема: Холмс ничего этого не умел делать. Ему еще многому предстояло научиться.

Холмс решил, что будет писать кандидатскую по микробиологии в Гавайском университете, но вскоре ему пришлось прервать занятия, поскольку сообщений о случаях неизлечимой гонореи у матросов Седьмого флота, базировавшегося на тихоокеанских островах, становилось все больше; молодой ученый взял курс на Филиппины и вскоре поднялся на борт авианосца «Энтерпрайз». Он начал опрашивать персонал судна, а когда корабль зашел в порт, вместе с матросами отправился в город Олонгапо региона Центральный Лузон, где встретился с мэром и главой местной ассоциации владельцев баров и ночных клубов. Холмс объяснил им, что прибыл для того, чтобы взять гонорею под контроль, и эту идею местные горячо поддержали.

Холмс прикинул, что из 107 000 жителей Олонгапо примерно 5000 женщин оказывают секс-услуги, и у каждой такой работницы предстояло взять анализ на гонорею в городском диспансере¹¹. Женщины выстроились в очередь и начали по одной запрыгивать на смотровой стол. Врач быстро засовывала женщинам во влагалище зеркало и брала мазок со стенок ватной палочкой. Затем палочка передавалась лаборанту, который окрашивал материал на ней метиленовой синью и рассматривал его на предметном стекле микроскопа. На все про все уходила лишь пара минут. Один чрезвычайно работоспособный врач за день умудрялся проводить сотни осмотров.

Если возникали подозрения о наличии у женщины гонореи, ей делали укол пенициллина – в то время такое лечение было стандартным. Сначала все складывалась хорошо, но чем глубже Холмс погружался в эту тему, тем четче вырисовывались две очевидные проблемы. Во-первых, укол, который ставили секс-работницам, содержал формулу пенициллина под названием бензатин, который в низких концентрациях сохраняется в кровотоке на протяжении нескольких недель. С сифилисом-то средство справляется отлично, но убить гонорею низким и устойчивым концентрациям пенициллина было не под силу. Более того, в таких условиях возбудитель гонореи вырабатывал устойчивость к пенициллину. Во-вторых, Холмс заметил, что у врача нет автоклава, чтобы стерилизовать инструменты. Во время осмотра она использовала одно и то же зеркало, естественно заражая гонореей всех, кто следовал за инфицированной коллегой.

К счастью, обе эти проблемы были легко решаемы. Для лечения инфекции Холмс рекомендовал использовать прокаинпенициллин – средство, которое убивает гонорею быстро и точно. Адмирал сумел достать для Холмса паровой стерилизатор, который диспансеру передали в дар вместе с сотнями металлических зеркал для гинекологического осмотра – их можно было стерилизовать и использовать повторно.

Холмсу удалось определить некоторые из факторов, которые могли повлиять на формирование антибиотикорезистентности и быстрое распространение гонореи, но у него так и не было возможности взять образцы Neisseria gonorrhoeae, вырастить культуру и проверить ее в лаборатории. При следующем заходе в порт Холмс взял материал у секс-работниц и больных гонореей матросов, поместил его в бак с жидким азотом и увез с собой. При температуре –320 °F[36] бактерии впадали в состояние анабиоза; по возвращении в США Холмс планировал разморозить и оживить их. Эти образцы позволят найти ответ на вопрос, почему у некоторых матросов Тихоокеанского флота гонорея так плохо поддавалась лечению.

Но сначала Холмсу нужно было довезти бак с азотом обратно на Гавайи, а сделать это было не так-то просто. Ему предстояло добраться до авиабазы Кларк – сначала пересечь залив, чтобы попасть в столицу Филиппин Манилу, а затем еще 65 километров на северо-запад до базы. Путь из Манилы до авиабазы занял у Холмса два дня, часть пути он проехал на автобусе, а водные преграды преодолевал на традиционных для тех мест деревянных каноэ бангка. Подъезжая к базе, он проехал мимо автобуса, заполненного трупами – телами жертв взрыва газовых баллонов, которые везли в автобусе. Холмса передернуло, но он лишь покрепче сжал ручку бака и порадовался тому, что и он, и гонорея добрались до места назначения целыми и невредимыми.