В сердце Африки. Незабываемое приключение русских, отправившихся по самым нетуристическим местам Африки и задержанных по подозрению в шпионаже

Но, как уж повелось здесь, в Чаде, эмоциональные качели вновь потянули нас вниз.

Вскоре позвонил Селестин и выдал:

– Алексей, у нас проблемы, машины стоят на чадской таможне.

– Что??? Что за ерунда! Только что мне писал Мусса и говорил, что машины на таможне в Камеруне. Кто-то врет? – я уже не сдерживал эмоций, меня просто разрывало от гнева. – Ведь только что меня уверили, что машины в Камеруне, такое ощущение, что нас просто разводят!

– Алексей, ничего не понимаю, сейчас перезвоню, – Селестин звучал сбитым с толку.

Вскоре он позвонил еще раз:

– Ну что за косноязычные люди, машины и правда уже в Куссери, просто на чадской таможне возник вопрос, и Мусса обещал завтра вернуться и уладить неприятности, – успокоил меня наш камерунский друг.

Главное, что машины уже не в Чаде и теперь вне опасности. Впереди шесть сотен километров до границы с Нигерией, а там уже мы с ними воссоединимся.

В Нигерию

На следующее утро в половине шестого за нами заехал Мохаммад, он должен был сопроводить нас до аэропорта. Чадские власти хотели быть уверены, что мы покинем страну. Сегодня сопровождающий был улыбчивым и радостным. Не нужно было требовать ключи от машин, пугать нас и заниматься неприятными вещами. Его миссия – доставить нас в аэропорт и убедиться, что мы улетели. Пока ехали по городу, мне все чудилось, что вот-вот машина свернет в другую сторону и мы опять попадем в застенки разведагентства. Смахивало на паранойю, похоже, за последний месяц моя психика слегка перегрузилась, но ничего, главное, что все позади.

Промчав по пустым утренним улицам столицы, мы добрались до заветного места. Здесь наш визави передал нас в руки службы безопасности аэропорта.

– Мохаммад, будешь в России, звони, у тебя есть наши телефоны, будем рады видеть, – Дима крепко тряс руку провожатому.

Мы все дружески пожали Мохаммаду руку и в сопровождении другого службиста отправились в здание аэропорта. Зарегистрировавшись на рейс и пройдя пограничный контроль, мы оказались в зале ожидания, оставалось только выйти на посадку.

Вскоре объявился новый службист и попросил наши паспорта.

– С какой целью, месье? – напрягся я.

– Нам нужно сделать фотокопии.

Отдавать паспорта было равносильно лишению собственной свободы.

– Я пойду с вами, – решительно сказал я, не выпуская из рук пачку документов.

Службист взглянул на меня и неожиданно быстро согласился. Мы прошли пограничный контроль и службу безопасности в обратном направлении и вышли из здания аэропорта. Внутренняя тревога нарастала, что еще мог придумать напоследок директор разведки? Мы зашли в соседнее здание и отправились в самый дальний, темный офис. Над входом виднелась белая вывеска «Ибрагим Гамар Ахмат – директор службы безопасности аэропорта». Войдя внутрь, я обнаружил за столом уже знакомого нам чадца. Это был Ибрагим, сын того самого директора разведки, по чьей воле мы уже почти месяц сидели в Чаде. Но сын был не похож на своего отца, увидев меня, он сразу вскочил с места и, разулыбавшись, пожал мне руку.

– Доброе утро, месье Алекс! Папа сообщил, что вы сегодня улетаете. Просил сделать копии паспортов. Как у вас дела?

– Прекрасно, Ибрагим! Мы наконец улетаем, задержались немного в Чаде, проблемы были, – с улыбкой ответил я.

– Понимаю, – сочувственно кивнул он, – давайте сделаю копии и отдам вам паспорта.

Через пять минут все было готово, пачка из четырех паспортов вновь была в моей руке.

– Возможно, я поеду в Россию, у меня есть ваш номер, буду рад встрече, – сообщил мне сын директора и вновь протянул руку.

Все-таки это оказалась формальность, а не западня. Я с радостью пожал протянутую руку, сказал, как мы любим Чад и как рады улететь, и почти бегом отправился назад. В зале ожидания меня встретили тревожные взгляды ребят:

– Ну что там, чего они опять хотят? – озабоченно спросила Марина.

– Никаких проблем! Просто копии паспортов. Нас никто не держит.

«Боинг-737» из Того был вполне приличным самолетом, хотя далеко не новым. Судно летело по классическому африканскому принципу, с остановками в нескольких городах. Из Нджамены первый перелет был в Абуджу, далее самолет направлялся в Ломе – столицу Того, а потом еще и еще дальше. Нам нужно было сойти на первой посадке.

Взмывая над Нджаменой, я думал только о том, что навряд ли когда-нибудь я здесь окажусь еще раз. Бесконечные проблемы, чувство постоянного напряжения и страха будут еще долго преследовать нас. Внизу проплывали кварталы, залитые наводнением. Вот авеню Шарля де Голля, по которому мы гуляли, здание телецентра, рядом с которым находится разведка. Лучше все это видеть издалека, с воздуха. Самолет поднимался выше, дымка заволакивала землю все сильнее, и вскоре все внизу превратилось в одно пятнистое зеленое пространство, плавно плывущее под нами.

В Нигерии