В сердце Африки. Незабываемое приключение русских, отправившихся по самым нетуристическим местам Африки и задержанных по подозрению в шпионаже

Бродя по улицам, мы заходили в торговые центры, галереи, супермаркеты, кафешки, пробовали пальмовое вино и нигерийскую кухню. Бесконечное наслаждение правом делать то, что хочешь, а не то, что тебе дозволяет чиновник из разведки. В соцсетях мы успели познакомиться с российско-нигерийской семьей: Ольга – русская, а муж Нкем – нигериец. Ольга была в отъезде, а Нкем нас пригласил в традиционный ресторан, где мы весь вечер пробовали ямс и жутко острую свинину с необычными приправами.

Радость пребывания в Абудже омрачала только новость о наших машинах. Они так и стояли на таможенном посту в Куссери. Как выяснил Селестин, этот пост уже шесть месяцев работал в особенном режиме. Для проезда иностранным машинам требовалось специальное разрешение от таможни в Яунде, без этого письма ничего не получалось. Селестин уже несколько дней обивал пороги главной таможни, прежде чем ситуация прояснилась. Теперь требовалось написать письмо, чтобы испросить разрешения на проезд. Начались дополнительные расходы. В придачу к тому, что машины ожидали военный конвой в Куссери и трое наших камерунцев, теперь нужно было оплачивать решение бюрократии в Яунде. Вскоре письмо было готово, но следующие четыре дня ушли на то, чтобы директор смог его подписать. В пятницу он не ходил на работу, потом были выходные, потом встреча с другими министерствами заняла у него весь понедельник.

Подходила к концу первая неделя нашего пребывания в Абудже. Таможенный документ вот-вот будет подписан, и через пару дней машины окажутся уже в Нигерии. Надо ехать на точку встречи с нашими внедорожниками, камерунцы обозначили место, куда они пригонят машины. В сообщении значилось: «Машины прибудут в Йолу».

– Ну что же, друзья, давайте искать эту самую Йолу на карте.

Я открыл карты «Гугл» и забил в поиск «Yola» («Йола»). Все склонились над экраном. Нужное нам место размещалось рядом с камерунской границей. На карте значились два почти слившихся города: искомая Йола и неизвестная нам Джимета. Мы посчитали расстояние, выходило всего около восьми сотен километров на авто. Вполне приемлемая дистанция, которую можно осилить за пару дней.

Чтобы найти машину, я связался с Конфиденсом, тем самым нигерийцем, который делал нам визы.

– Мистер Алекс! А зачем вам машина? Вы же легко можете долететь туда на самолете.

– На самолете? Туда летают самолеты?

– Конечно! Посмотрите рейсы «Arik Air». Это будет проще, быстрее и безопасней.

Вот, значит, как, в такую дыру летают самолеты?

– Леха, ты должен это видеть… – Дима подвинул мне ноутбук.

В Йолу и близлежащую Джимету был не один захудалый рейс, их было много! Самих авиакомпаний мы насчитали не менее пяти штук. Решено: летим «Arik Air».

Все шло гладко, оставалось только получить требуемое письмо от таможни, а дальше можно лететь встречать машины. Позвонил Селестин, и по его первым словам я понял, что у нас снова проблемы:

– Алексей, тут такая ситуация… в общем, письмо нам сделали, но, судя по тому, что там написано, нам нужно будет вносить залог за каждую машину. Не знаю, почему они так сделали, – голос нашего визави звучал растерянным.

Открыв скан присланного документа, я помрачнел. Одним из пунктов значился приличный денежный залог, нужно было суммарно внести около пяти миллионов франков, что равно полумиллиону рублей. Разумеется, как получать этот залог обратно, написано не было, но на практике мне было известно, что сделать это будет чрезвычайно трудно.

Поломав голову несколько дней, мы наконец нашли возможное решение. На таможне решили, что гарантия российского посольства будет достаточным документом для проезда наших машин. Сначала посольство восприняло нашу просьбу очень радушно и даже выпустило соответствующий документ, но спустя пару дней, когда на таможне попросили внести кое-какие коррективы, секретарь посольства сообщил, что документ отозван, посол не разрешил писать документ с таким уровнем обязательств. Мы вновь оказались в начальной точке.

В Йолу

Шаг за шагом я бесцельно мерил узкий зал мрачного терминала местных рейсов аэропорта Абуджи. Зал совсем не был похож на соседний – современный, светлый и уютный международный, куда мы прилетели неделю назад. Сюрпризы начались прямо на входе. Строгий секьюрити перетряхнул мой рюкзак и вытащил пару предметов, вызвавших его подозрение.

– Ложки на борт нельзя! – безапелляционно заявил он, отодвигая металлическую столовую ложку. – Так, а нож, – он повертел в руках случайно забытый в рюкзаке керамический нож, – его можно, он же пластиковый.

Мы переглянулись. Все меньше ситуаций нас удивляло в Африке.

– Ложку нельзя, а нож можно? – уточнил я.

– Ладно, забирайте и ложку, – глубоко выдохнул он и потерял к нам интерес.

Едва мы поднялись на второй этаж, как ко мне прибежал уже знакомый секьюрити.

– Вы должны пройти со мной, мы кое-что обнаружили в вашем багаже, и это проблема.