В сердце Африки. Незабываемое приключение русских, отправившихся по самым нетуристическим местам Африки и задержанных по подозрению в шпионаже

Первые дни в Абудже были для нас возвращением к цивилизации. Здесь мы снова встретились с Максимом и Игорем, покинувших Нджамену неделю назад. Ребята неплохо освоились в городе, исходив его вдоль и поперек, и организовали нам экскурсию по самым интересным местам. Попав в первый большой супермаркет «4U», мы были похожи на дикарей, наконец дорвавшихся до всего, чего нам так не хватало в Чаде. Детский восторг вызывали полки со знакомыми продуктами, этикетками и баночками. Доставляло удовольствие просто ходить, смотреть и быть уверенным, что ты все это в любой момент можешь пойти и купить.

– А новее у вас купюр нет? – Дима брезгливо взял пачку чудовищно замызганных и плохо пахнущих денег.

– Нет, сэр, – улыбнулась девушка в окне обменного пункта, – тысяча найр – это самая большая купюра в Нигерии. Сто долларов – это семьдесят пять тысяч найр.

Стопки грязных коричневых денег были упакованы в наши рюкзаки. Хрустящая сотня долларов превращалась в потрепанную пачку местной валюты. Интересно, что официальный курс, высвечивающийся на ресепшене в «Хилтоне», был почти в два раза ниже (четыреста тридцать найр за доллар) неофициального. Также можно было смело опровергать известную латинскую пословицу «Pecunia non olet» («деньги не пахнут»). Деньги еще как пахнут, я бы даже сказал, воняют. Как только открываешь пакет с купюрами, в нос бьет неприятный запах каких-то грязных тряпок. После расчетов наличными хочется как можно быстрее помыть руки и более не прикасаться к найрам.

Столица Нигерии действительно была столицей. По широченным проспектам мчались машины всех мастей, откровенного автохлама почти не было видно. Дороги не загромождали вездесущие желтые моторикши, въезд им сюда был запрещен. К нашему большому удивлению, в городе практически не было пробок. Повсюду виднелись вывески известных брендов и компаний. Сверкали окна бизнес-центров, куда ни взгляни – везде рестораны, кафе и магазины.

Абуджу стали строить в восьмидесятом году. Проектирование поручили известному на тот момент японскому архитектору Кэндзо Тангэ. Город сильно отличается от большинства африканских столиц, да и не только африканских, видно, что японец подошел к делу творчески и по всем правилам. Широкие магистрали, отдельное место для правительственных зданий, большой парк, посольские кварталы.

Купол национальной мечети, находящийся посреди четырех высоченных минаретов, сияет золотом на ярком солнце. Его венчает полумесяц. Не так далеко от мечети находится католический костел. Гуляя по улицам, мы видим таблички отделений всевозможных христианских течений и конфессий: церкви пятидесятников, адвентистов седьмого дня, протестантов. Уникальность города состоит в том, что в нем нет одной доминирующей религии или этноса. Столица символизирует единение культур и религий. Исторически складывалось так, что в эпоху арабских завоеваний ислам пришел на север континента и медленно опускался на юг, из условно арабской в черную Сабсахарскую Африку. Европейцы, в свою очередь, принесли на берег Гвинейского залива христианство, и оно распространялось с юга на север. Посему в странах Гвинейского залива и ближайших к ним видно смешение религий: на севере больше распространен ислам, а на юге христианство.

Первое наше ощущение от Нигерии – это чувство безграничной легкости. Солнце светит ярче, деревья зеленее, мы вдыхаем пьянящий воздух свободы, все еще не в силах поверить, что за нами нет слежки и нас не хотят депортировать. Приветливые люди вокруг улыбаются и заряжают нас хорошим настроением. Улицы светлы и просторны, казалось, что мы только что вырвались из тюрьмы и теперь наслаждаемся светом и пространством. Нам не надо больше безвылазно сидеть в гостинице и упрашивать соглядатая отпустить к торговцу на улице, чтобы пополнить счет на телефоне. Мы больше не вздрагиваем от звонка в номер отеля, ожидая очередных неприятностей. Все эти проблемы остались там, в Чаде, в нашем тревожном прошлом. Сейчас новая жизнь, и нам предстоит возродиться, собраться с силами и наконец продолжить путешествие, начатое еще в далеком 2015 году.

Постепенно начал пропадать страх съемок. За несколько месяцев, проведенных в столице Чада, мы уже привыкли к тому, что на улице телефон (не то что камеру) вообще нельзя ни на что наводить и снимать, это закончится скандалом. Только очень скрытно и тайно, таким навыком овладела из нас только Марина. В Абудже все было наоборот! Стоило нам зайти в центральный парк, как просто отбоя не было от желающих сфотографироваться с нами. Одиночные прохожие, парочки, компании – все хотели остановиться и сделать снимок с белыми туристами на память. В первые минуты мы были ошарашены, с трудом верилось, что нигерийцы хотят именно фотографироваться. Но постепенно мы вошли во вкус, и следующие два часа были местной достопримечательностью и самыми востребованными людьми в парке.