В сердце Африки. Незабываемое приключение русских, отправившихся по самым нетуристическим местам Африки и задержанных по подозрению в шпионаже

Действительно, мы уже почти месяц сидим в Нигерии, и наши законные тридцать дней подходят к концу. Даже если машины были бы у нас сейчас, оставшегося времени не хватило бы для выезда в Бенин.

Половину следующего дня я провел в «иммиграции». В этот раз нас приняли радушно, взяли деньги и паспорта. Половину дня мы слонялись по Йоле в ожидании новостей из Гаруа. Телефон упорно молчал. Ни Бенуа, ни Буба, ни Селестин не выходили на связь. Тягостное ощущение никуда не исчезало. Казалось, что там опять что-то случилось, но нам упорно об этом никто не хочет говорить. К вечеру «иммиграция» вернула документы. Продление визы оказалось маленьким дополнительным штампиком в паспорте. Это гарантировало, что ближайший месяц новых претензий со стороны иммиграционных властей к нам не будет. Прошел еще один день.

К полудню следующего дня телефон ожил. Селестин сообщил, что ребята скоро выезжают, впереди, по агентурным сводкам, все спокойно. Можно не волноваться, потому как ребята едут с нигерийской охраной. Мы же за нее заплатили.

Момент встречи приближался. Учитывая опыт последних двух месяцев, я уже нарисовал для себя наиболее вероятный сценарий развития событий. Мне виделось, что на границе с Нигерией, разумеется, возникнут вопросы. Эти вопросы, скорее всего, потребуют нашего присутствия, и нам придется ехать на границу, чтобы их решать. Думаю, надо будет снова платить деньги, потом речь пойдет о каких-либо дополнительных документах. Сразу машины не отдадут, придется маяться там. Сколько? Надеюсь, за три-четыре дня все уладим. В любом случае это будет конец эпопеи с Чадом.

Дорога от границы до Йолы, по словам нигерийцев, занимала не менее четырех часов. Плюс столько же от Гаруа до границы. Время, необходимое для оформления на самой границе, неизвестно, от часа до бесконечности. Я настроил себя и ребят, что новости будут не ранее утра, поэтому можно смело идти спать. Но спать не хотелось, поэтому мы принялись собирать вещи, вдруг все получится и мы сможем завтра отправиться в путь.

Время близилось к полуночи, мы вошли в самый раж, упаковывая вещи и представляя, как быстро мы помчим и как скоро окажемся на песчаных пляжах Гвинейского залива. Телефон звякнул, я взял его в руки и прочитал сообщение от Бенуа: «Мы в Джимете, заезжаем в Йолу, сбрось точный адрес отеля».

Глядя на меня, Марина замерла.

– Ну, что там пишут?

Мое лицо растянулось в глупой улыбке, и я тыкал в экран телефона, не в состоянии членораздельно пояснить, что я показываю.

– Леш, там по-французски, я не понимаю.

– Они здесь! Заезжают в Йолу!

Крик радости разнесся по комнате, коридору, а потом и по тихому двору, удивляя задремавших охранников.

– Они едут, едут, – кричал я, залетая в комнату Димы и Сереги, – уже в Джимете, сейчас заезжают в Йолу.

– Да ну… – только и смог по обыкновению меланхолично вымолвить Сергей, зачем-то напяливая бейсболку.

– Бежим встречать, а то они хрен знает куда уедут.

Охранники, продирая глаза, с удивлением выпустили четверых русских с безумно горящими глазами в темноту улицы. Будучи не в состоянии идти, я перешел на бег. Ждать нужно было здесь, на асфальтированной улице. Мимо они не проедут, особенно завидя четверых европейцев, отчаянно желающих получить свои долгожданные машины.

Несмотря на поздний час, по дороге продолжали носиться желтые моторикши и редкие легковушки. Встав на обочину, я начал жадно вглядываться в свет каждой пары фар столь истово, что вскоре в глазах у меня забегали зайчики. Прошло почти двадцать минут, как вдруг я увидел знакомый свет фар, одна фара светила ярким белым светодиодным светом, вторая – тускловатым галогенным, а на крыше виднелся все тот же ряд красных канистр.

– Вот они! – заорал я, отчаянно пытаясь остановить машины.

Но моя машина, слегка притормозив, аккуратно объехала меня и помчалась дальше. То же повторили машины Сереги и Эльшана.

– Куда, бл*ть! – заорал я. – Вам что, мало нас, белых, машущих и выбегающих на дорогу? Давайте назад, – махал руками я.

Выглядела вся эта ситуация анекдотично, ибо не заметить и не признать нас было просто невозможно. Тем не менее машины проскочили вперед, делая вид, что нас нет. Не успел я открыть рот, как из-за поворота вновь показалась наша колонна. Ребята, развернувшись, возвращались к нам.

– Не уйдешь, – закричал я, словно помешанный, и выбежал на середину дороги, преградив ее.

В этот раз колонна послушно остановилась. Я замахал руками, показывая направление к отелю. Одна за другой машины повернули в нужный нам проулок. Теперь мы бежали за ними. Охранники быстро распахнули ворота, и три родных, долгожданных внедорожника, с которыми мы расстались месяц назад в Нджамене, наконец воссоединились с нами. Сошлись два мира: мир наших бесконечных ожиданий, тревог, проблем и надежд и другой, тот самый, в котором отдельно от нас жили наши железные кони.