В спецслужбах трех государств

Откровенно говоря, я не понимал, почему Чебриков придал заурядному ночному происшествию такое серьезное значение. Оказалось, что все зависело от объекта посягательства, ведь упоминалась фамилия генерального секретаря ЦК КПСС. В последующие годы я на личном опыте убедился, насколько он был требователен в выполнении возложенных на КГБ функций по обеспечению безопасности высших должностных лиц государства, в частности Горбачева.

По занимаемой в секретариате должности я имел также прямое отношение к организации работы коллегии КГБ СССР. На группу из трех-четырех сотрудников секретариата возлагалась обязанность подготовки материалов для проведения заседаний коллегии, а также окончательная редакция всех принимаемых ею решений. В мою бытность в группу коллегии КГБ СССР входили кандидаты юридических наук Полянский и Жорин (впоследствии работал в КГБ УССР), которые были исключительно подготовленными в чекистском плане, являлись носителями передовых оперативных и правовых идей. Выделялся своей эрудицией, трудолюбием, упорством капитан Виктор Комогоров, молодой, ершистый, бескомпромиссный военный контрразведчик, в последующем генерал-полковник, заместитель директора ФСБ России.

Группа коллегии превратилась в важное аналитическое подразделение, которое подготавливало предложения по разработке программных и стратегических установок для многих направлений деятельности системы КГБ. За шесть лет руководства Чебрикова решения коллегии КГБ СССР были приняты практически по большинству основных направлений работы разведки, контрразведки, кадровой политики. Чебриков неоднократно подчеркивал, что КГБ СССР для успешного функционирования необходим закон об органах государственной безопасности как правовая основа всей деятельности, направленной на защиту государства. Он признавал, что многие нормативные акты устарели, перестали отвечать происходящим демократическим преобразованиям в обществе. Мы продолжали исполнять некоторые законы (например, об ответственности за антисоветскую агитацию и пропаганду), которые отменили на Съезде народных депутатов как недемократические и негуманные. В этом смысле органы КГБ как исполнители подобных законов не могли претендовать на всеобщую любовь. Строить оперативно-розыскную, оперативно-техническую и иную деятельность по защите государственности, обеспечению безопасности страны, общества и гражданина, не имея фундаментального закона, а основываясь и руководствуясь только установками ЦК и принципами единоначалия, очень сложно. Единственным критерием могло оставаться только одно условие: руководство органами государственной безопасности должно находиться в честных, порядочных и законопослушных руках. Не вина КГБ, что инициатива Чебрикова об отмене старого Положения о КГБ СССР от 1959 года и принятии разработанного нового провалилась при попустительстве Горбачева, затерялась в недрах ЦК КПСС. Верховный совет СССР тоже оказался неспособным создать законодательную базу для эффективного обеспечения безопасности страны и ее защиты от враждебных и антисоциалистических акций.

1 декабря 1987 года Политбюро ЦК КПСС приняло постановление «О мерах по расширению гласности в деятельности органов КГБ СССР». Снова инициатива исходила от Чебрикова. В обстановке демократических перемен органы государственной безопасности стали реализовывать в своей работе общественно-значимые принципы гласности, столь необходимые для раскрытия перед обществом идей перестройки.

Чебриков курировал работу пограничных войск СССР, делал это с особой любовью, посетил многие заставы на границах Советского Союза практически со всеми сопредельными странами. Перед пограничниками были поставлены важные задачи: поднять значимость низовых ведущих звеньев (пограничная застава, корабль), их обустроенность, вооруженность, боеготовность; повысить организаторский и командный уровень руководящих ступеней (пограничный отряд, округ).

Мне хотелось бы привести еще два эпизода, связанные с боевой жизнью советских пограничников и так или иначе с решениями Чебрикова.

Отмечалась разрядка международной напряженности, но американские спецслужбы продолжали осуществлять разведывательные акции по сбору данных о Черноморском флоте, военно-морских базах, авиационных соединениях в Крыму. Военные корабли США часто нарушали черноморские территориальные воды СССР. Они задействовали мощные средства радиотехнической разведки, хотя по международным правилам электронные приборы в таких случаях должны быть выключены.