В зазеркалье воды

«21 ноября 1847 года

Моя дражайшая Мэри,

спасибо за твое письмо и за твои благоразумные советы. Ты всегда знаешь, как можно утешить мою душу, и я благодарна тебе за это. Пожалуйста, не беспокойся. Я уже привыкла к своему новому положению. Даже ночные гости не доставляют мне прежних треволнений. Мистер Локхарт объяснил мне, как важны их визиты, и я больше не боюсь. Мистер Локхарт говорит, что бояться злых духов – все равно что плевать в лицо науке.

Ради доказательства того, какой бесстрашной я стала, позволь рассказать тебе о сегодняшнем вечере. Ужин уже давно миновал, и я облачилась в ночную одежду. На задней лестнице случилась большая суматоха со стуком и громкими голосами. Я тихо вышла из своей комнаты и увидела, что носильщики выронили груз на лестницу. Горловина мешка раскрылась, и я узрела нечто бледное и мясистое. Я не стала задерживаться. Я не испугалась бы без надобности, но в такие моменты запах бывает поистине невыносимым.

Ну, вот видишь! Я спокойна и почти невыносимо современна! Мистер Локхарт убедил меня осмотреть тело и сказал, что теперь не нужно воображать никаких призраков или сверхъестественные силы. Он очень умный, и теперь я никогда не буду принимать одно за другое.

Близкое свидетельство непреклонного духа мистера Локхарта – это настоящая честь. Колокольчик звенит днем и ночью, когда люди обращаются к нему за помощью или советом. Разумеется, в основном по медицинским вопросам, но и по другим предметам. Он широко известен своей ученостью и умением вести беседы на тайных собраниях. Да! Я сказала „тайные“, но эти собрания, должно быть, худшие из секретных встреч в мире. В зале чаще собираются джентльмены из Королевского колледжа, чем его пациенты, и Мэгги (горничная, которая присматривает за камином в этом помещении) немного рассказывает мне об их беседах. Там есть разные незнакомые слова, но мне все равно нравится слушать. Потрясающе находиться рядом с таким великим человеком. Ты можешь ощущать его интеллект буквально в воздухе; он вплетен в ковры и как будто сочится из стен и мебели.

Это разбудило во мне жажду, которую я вынуждена скрывать. Мистеру Локхарту не нравится видеть, как женщина читает книги, не считая Святой Библии. Но я невольно думаю, как прекрасно было бы понимать все то, о чем написано в книгах.

Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. И ничего не говори отцу и матери. Они лишь будут тревожиться, а я уже причинила им достаточно беспокойства на три будущих жизни. Ты сказала, что дела обстоят „в основном, как обычно“, но я хочу, чтобы ты описала свой день во всех подробностях, чтобы я смогла представить себя рядом с тобой. Ты успела вовремя подрубить муслиновое платье? Как поживает милый Кэллам; надеюсь, его перестал мучить тот жуткий кашель?

Твоя любящая Джесси».