В зазеркалье воды

– В детстве я просто принимал как должное все, что мы имели. Ты знаешь, как это бывает, – когда ты считаешь, что это в порядке вещей. А когда я стал постарше, то больше не чувствовал себя членом семьи. Это никогда не казалось мне фамильным наследием, жизненным предназначением, и так далее. Я вообще не думал об этом; я думал о том, чтобы убраться отсюда, и когда мне это удалось, я предпочел забыть о прошлом.

– А теперь? Что изменилось?

Джейми положил кронциркуль на место.

– По правде говоря, не знаю. Последние несколько лет я был чрезвычайно сосредоточенным и уверенным в том, что я делаю и чего хочу. Но теперь все как-то… – Он смущенно замолчал. – Я не знаю.

– Все как-то плывет по течению? – подсказала Стелла.

Он благодарно взглянул на нее:

– Вот именно.

* * *

Они отнесли сумку вниз и положили на обеденном столе в главной столовой. Там, среди антикварной мебели, она выглядела вполне уместно. Если Стелла не обращала внимания на айфон Джейми, лежавший поблизости, она могла представить, что совершила путешествие в прошлое и ждет встречи с врачом. Она ощутила прилив благодарности за то, что это неправда и что ей не будут ставить пиявки с помощью медицинских щипцов.

– Воды? – Джейми выглядел рассеянным, а Стелле не хотелось отходить от сумки. В ней было что-то притягательное, привлекавшее ее внимание. Она открыла сумку, глядя на ряды зачехленных инструментов и поднимая снизу шкатулки и бутылочки. Нижняя часть сумки имела оригинальную конструкцию с лотками, подвешенными друг над другом, и хитроумно задуманной рычажной консолью, чтобы выдвигать и поднимать их по мере надобности. На одном из лотков имелась маленькая шкатулка из синего бархата, плотно прилегавшая к краям лотка. Ее оказалось трудно извлечь, но Стелла подцепила ее ногтями. Ворсистая поверхность шкатулки контрастировала с утилитарным видом стеклянного и металлического снаряжения. Она была похожа на ювелирную шкатулку, и Стелла подумала, что внутри может оказаться брошь или ожерелье.

Но тут у нее зазвенело в ушах, и она осознала, что по краям поля зрения снова появились черные пятна, а сердце гулко стучит в груди. Она подняла крышку шкатулки, державшуюся на петлях, и обнаружила четыре стеклянных пробирки в крошечных углублениях.

Стелла отступила на шаг назад и глубоко задышала, пока сердцебиение не успокоилось.

– С тобой все в порядке? – Джейми вернулся с двумя стаканами воды и вывел Стеллу из полузабытья. Сумка казалась гораздо больше, чем еще минуту назад.

– Хммм?

– Стелла?

– Кто такой Дж. У. Л.?

Джейми поставил воду и повернул сумку к свету. Стелла подавила желание дать ему по рукам.

– Это действительно «Л»?

– Локхарт, – тихо сказала Стелла. – Муж Джесси был врачом, и его звали Джеймс Локхарт.

Джейми уставился на нее так, словно у нее выросла вторая голова.

– Ты думаешь, что эта сумка принадлежала Джеймсу Локхарту?

– Почему бы и нет? Письма Джесси Локхарт находятся в твоем семейном архиве, так почему здесь не может оказаться сумка Джеймса?

– В самом деле. – Джейми нахмурился: – Мне казалось, что письма – это нелепая ошибка и что они случайно попали в архив.

С тех пор как Стелла увидела сумку, она напряженно размышляла, и теперь одна из возможностей казалась ей более реальной, чем остальные.

– Что, если Джеймс Локхарт – это твой прапрапрадед, Джеймс Манро?

Джейми нахмурился еще сильнее:

– Почему ты так думаешь?

– Он мог изменить свое имя.

– Кажется, ты знаешь о моей семье больше меня самого, – сказал Джейми, качая головой. – Но с какой стати он решил сменить фамилию?

– Не знаю. Может быть, из-за скандала? Он жестко соперничал с Джеймсом Янгом Симпсоном, который пользовался большой популярностью в Эдинбурге. Возможно, он перешел дорогу какому-то влиятельному человеку.

– Все может быть, – задумчиво произнес Джейми, обводя пальцем инициалы на сумке.

– Как продвигаются твои дела с дневниками?

– Большинство из них относятся к более современной эпохе, но у меня есть один дневник Джеймса Манро. Там стоит его имя, и даты совпадают, но личных подробностей очень мало. В основном цифры и графики.

Стелле хотелось оттолкнуть руку Джейми от сумки. Она не знала почему, но ей казалось, что он не должен даже видеть содержимое. Ее сердце забилось быстрее.

– Как насчет чая? – К счастью, Джейми направился на кухню.

– Прекрасная мысль. – Стелла последовала за ним; как только она отошла от сумки, ее сердцебиение пришло в норму. Внезапно она осознала, что Джейми уже какое-то время обращается к ней, а она не слышала ни слова.

– Прошу прощения, – сказала она. – Мои мысли унеслись куда-то далеко.

Образ потертой кожаной сумки, стоявшей на полированной столешнице, то и дело возвращался к ней. Это казалось важным, но Стелла не понимала причины. Она не знала, почему чувствует себя такой испуганной.

Джейми включил электрический чайник и достал из холодильника один из своих отвратительных зеленых коктейлей.

– Я спросил, не хотела бы ты поужинать со мной сегодня вечером.

– Ты снова будешь готовить? – спросила Стелла, стараясь вернуться мыслями к разговору.