Вдова-шпионка. Как работа в ЦРУ привела меня из джунглей Лаоса в московскую тюрьму

Я решила отойти подальше, чтобы не спугнуть Тригона, если это действительно был он. Я надеялась, что он подойдет к условленному месту, увидит пакет и подберет его, решив, что пропустил машину, а потому невозмутимо пошла прочь, в другой темный советский спальный район. Лучше было не стоять на месте без явной причины, чтобы не вызывать подозрений.

Я посмотрела на часы. Через полтора часа я должна была вернуться на объект. Опустив голову, я пошла по широкому тротуару и встретила лишь одного старика, но даже не взглянула на него. Время близилось к 23:00. Я замерзла и устала. Вернувшись на объект, я удостоверилась, что рядом никого нет, и сразу увидела пакет, который лежал, нетронутый, на том же месте. Протянув руку, я достала его и сунула обратно в сумочку. Расстроившись из-за того, что мне пришлось самой забрать свою первую закладку, я вернулась на метро к машине, а затем заехала в посольский бар, где веселились морские пехотинцы. У барной стойки в компании друзей стоял офицер ЦРУ. Когда я вошла, наши взгляды встретились. Он должен был удостовериться, что я без проблем вернулась с задания. Обо всем остальном я могла рассказать на следующее утро в офисе.

Утром я проснулась совершенно измотанная и отправилась в посольство. Мне было досадно, что Тригон не получил пакет. В офисе мы принялись обсуждать, почему он его не забрал. Если он был там и не заметил, как пакет выбросили из машины, возможно, он даже не подошел к столбу, чтобы его поискать. Возможно, его спугнул какой-то человек, подошедший к столбу. Возможно, в дело вступило сразу несколько факторов.

Хуже было то, что других дат доставки в его графике не было. В следующем радиосообщении мы сказали ему, что вернемся к варианту с доставкой пакетов в его машину, которую нужно будет ставить на “Парковке” первого числа каждого месяца, как мы уже делали в октябре. Этот план был очень рискованным, потому что американскому офицеру приходилось вступать в непосредственный контакт с машиной агента. Закладки были безопаснее, потому что их невозможно было идентифицировать и привязать ко времени и пространству, в отличие от автомобиля с регистрационным номером.

Через две недели было первое мая. В ЦРУ были уверены в том, что за мной не следят. Заметив машину Тригона на “Парковке”, именно я должна была доставить ему пакет. Как и прежде, доставку следовало осуществить в промежутке с 19:00 до 22:00, причем чем позже, тем лучше, ведь весной световой день значительно длиннее. Кроме того, первое мая было государственным праздником Советского Союза и выпадало на субботу, а значит, люди могли оставаться на улице допоздна.

На совещании я сказала собравшимся оперативникам, что столкнулась с незначительной проблемой. В апреле меня приехала навестить моя сестра Мэри-Элис, которая планировала на некоторое время задержаться в Москве. Я точно не могла взять ее с собой на задание, но не могла и сказать ей, что мне нужно сделать тем вечером без нее. Я не знала, известно ли ей, что я работаю в ЦРУ, потому что я сообщила об этом только своим родителям. Признаваться ей во всем было не время. Если Тригон поставит машину на “Парковке”, я решила на большую часть вечера отправить ее к друзьям, в гости к Нилу. Она уже успела познакомиться с Нилом и его женой Ли, а потому в моем предложении не было ничего необычного. И все же, когда я написала ей записку, чтобы сообщить, что вечером мы идем на ужин к Нилу, но я не смогу у него остаться, она недоуменно посмотрела на меня. Впрочем, она была умной и не стала задавать лишних вопросов.

План был таким же, как раньше: заметив слежку, я должна была вернуться к Нилу, чтобы он попробовал доставить пакет вместо меня. По дороге в посольство с сестрой я заметила на “Парковке” машину Тригона. План был запущен. Когда я привезла Мэри-Элис к Нилу, она показалась мне совсем растерянной, но мне уже не терпелось выехать на длинный маршрут, чтобы определить, установлена ли за мной слежка. Я была готова доставить пакет.

Я вспомнила, как Эд рассказывал о “Парковке”, и прокрутила в голове его описание объекта. Тригон поставил машину параллельно бордюру среди других машин, стоящих возле многоквартирного дома. Остановившись в отдалении в тени, я осмотрелась, а затем прошла по тянувшемуся вдоль реки тротуару, чтобы оценить количество прохожих на улице. Мне повезло: в ближайшем к машине дворе никого не было. Я по диагонали перешла улицу и подошла к припаркованным автомобилям. Проходя мимо машины Тригона, я сунула прикуриватель в приоткрытое окно. Раздался глухой удар — дело было сделано. Я пошла прочь. Кажется, никто меня не заметил и не услышал, как громко бьется мое сердце.

Вернувшись к машине, я поехала обратно за сестрой. На кухне у Нила я выпила с ним бутылку холодного пива. Он молча дал мне пять и радостно меня обнял. Помню, сестра сказала, что прекрасно провела вечер в компании замечательных людей. Она так и не спросила меня, куда я ездила.