Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Когда уклад жизни человека по прошествии многих поколений сменился с кочевого, характерного для охотников-собирателей, на оседлый, типичный для земледельческих общин, – переход, случившийся самое раннее 12–15 тысячелетий назад, – содержание человеческой религии и ее представления о божественном мире неизбежно должны были измениться. Принять этот новый уклад людей побудило наличие плодородных земель, которые служили их потребностям выживания, обеспечивая их всегда доступным источником пищи. Вот почему первые человеческие цивилизации развились на богатых плодородных землях – например, в долине реки Нил на территории современного Египта и в пределах Плодородного полумесяца, образованного реками Тигр и Евфрат и в настоящее время относящегося к Ираку. По мере того как контекст человеческой религии претерпевал параллельный и кардинальный сдвиг, для древней идеи придумали новое облачение. Базовые потребности человеческой жизни, которым соответствовала концепция Бога, по-прежнему угадывались в этой религии. Бог все еще был «иным», действующим извне, по-прежнему наделенным сверхъестественной силой, которой не обладают люди. Благосклонности Бога все так же можно было добиться с помощью манипуляций и даже принуждения. Бог не был связан путами смертности, что дало людям основания утверждать, что и они не связаны ими.

В земледельческой общине выживание не зависело от силы благосклонных сверхъестественных духов в той же степени, как от плодородия почвы и скрытых сил, которые стали именовать Матерью-Землей. Следовательно, анимизм как религию, созданную кочевниками, требовалось адаптировать, приспособить к жизни оседлых сообществ, занятых земледелием и привязанных к земле. Переход от кочевого образа жизни охотников-собирателей к сравнительно постоянному пространству для жизни, по-видимому, увеличил расстояние между людьми и животными, к которым первые когда-то относились. В стремлении выжить животные были вечными охотниками-собирателями, пребывали в постоянном поиске пищи и воды. Животные не тратили силы сегодня, беспокоясь о поисках пищи, которая им могла понадобиться завтра. Они не сеяли весной, чтобы собрать урожай осенью. Они охотились либо поедали траву, стремясь прожить еще один день или до тех пор, пока сами не становились чьей-нибудь пищей. Будущее не вызывало у них тревожности, они не беспокоились о том, что обречены закончить свои дни как источник энергии для животного, стоящего на другой ступени пищевой пирамиды. Так хроническая тревожность и экзистенциальный страх смерти отделили человека от животных пропастью, которая, казалось, непрестанно расширялась.

Когда люди начали образовывать оседлые общины и жить за счет земли, приносившей им необходимую пищу, возникла их зависимость от плодородия почвы, то есть от Матери-Земли и от таких необходимых дождей, падающих с неба. Адаптационный механизм человека, названный религией, неизбежно начал приспосабливаться к новым условиям реальности. Анимизм эволюционировал, стал религией с более землецентрическим божеством в центре и даже с богиней, способствующей плодородию. Теперь приходилось добиваться благосклонности не духов, а богини земли, из чрева которой якобы выходило все живое для поддержания жизни в людях. Именно это обожествление земли впервые побудило людей осознанно поклоняться женскому началу. Человеческая религия отвернулась от вселяющихся духов и начала видеть божественное в женском, особенно в женском символе плодородия Матери-Земли.