Читаем Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки полностью

Если подвергнуть религиозные верования и обряды объективному анализу, становится ясно, что их скрытая цель – манипулировать внешним сверхъестественным божеством так, чтобы оно поставило свою божественную силу на службу напуганным людям. Если счистить наслоения мифов и вымысла, то, что останется, и будет высшей целью религии. Как мы уже отмечали, религия прежде всего направлена на защиту нынешней жизни, то есть возможность для нас просить о помощи и заступничестве сверхъестественную силу. Вторая задача религии – преодолеть страх, сопутствующий осознанию того, что мы смертны, и выиграть вечность, имея гарантии, что мы одержим верх над страшной силой смерти, каждую минуту угрожающей помешать нам цепляться за смысл. Если мы, принимая во внимание эти озарения, заглянем под внешнюю набожность организованной религии, нам предстанет не самая приятная картина. В этой главе я рассмотрю эти две задачи религиозной деятельности, предназначенной, чтобы манипулировать Богом ради исполнения им нашей воли и чтобы мы таким образом добились для себя преимущества в битве за выживание в этой жизни. Только затем я смогу перейти к рассмотрению своекорыстных мечтаний, которые религия учит нас проецировать на жизнь после смерти, – к этому предмету я обращусь в следующей главе. В обоих случаях темная сторона религии неизбежно становится очевидной. Вознаграждение и наказание – излюбленное оружие религии в этой жизни, в итоге они становятся высшей силой в наших мыслях о предстоящей жизни. Большинство людей считают, что такие образы загробной жизни отражают лишь чаяния человека, но при ближайшем рассмотрении выясняется, что они свидетельствуют также о его враждебности, оценочных суждениях, отрицании и страхе. Следовательно, вступать в такую дискуссию следует с осторожностью. Начну с примера, в котором фигурирует человек.

Целью лести как тактики человеческого поведения неизменно оказывается стремление манипулировать тем, кому льстят. К этой тактике по отношению к представителям власти люди прибегали с древнейших времен. В целом ее можно назвать «яблоко для учителя». Она прослеживается в титулах, которые применялись по отношению к светским и духовным правителям. Эти титулы указывают на то, что правители и священники признаны или имеющими божественный статус, или избранными Богом и пользующимися милостью Бога. К правителям обращаются «ваше величество», к папам римским и патриархам – «ваше святейшество», к священникам – «досточтимый» и «преподобный». У человеческой лести есть и другое, диаметрально противоположное проявление, которым регулярно пользуется религия. Оборотная сторона лести – состояние полного ничтожества того, кто недостоин находиться в обществе обладателя власти, будь то светской или духовной. Самоуничижение, следовательно, – всего лишь еще одно название тактики, которую можно назвать «смиренной лестью». Всякий раз, когда требуется о чем-то попросить, заручиться помощью представителя власти в достижении наших целей и осуществлении программы действий, мы прибегаем к этому способу. Проделанный религией переход от нашего способа обращения к авторитетным лицам к нашему способу обращения к Богу подтверждается с легкостью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь со смыслом

Триумф христианства. Как запрещенная религия перевернула мир
Триумф христианства. Как запрещенная религия перевернула мир

Наш мир еще не видел более фундаментального и значительного культурного преображения, чем покорение западной цивилизации христианством. Триумфальная христианизация Римской империи стала величайшей исторической победой когда-то запрещенной религии, приверженцев которой преследовали и подвергали мученической смерти. Новая книга всемирно известного исследователя Библии и историка раннего христианства Барта Эрмана – это описание того, что произошло, когда церковь слилась с имперской властью. В своем рассказе Эрман избегает как победных реляций о росте влияния и усилении власти церкви, так и напрашивающихся после знакомства с историческими фактами обвинений христиан в варварстве и вандализме по отношению к разрушенному и утраченному бесценному культурному наследию древней языческой культуры. Он задается вопросом и пытается дать на него объективный ответ: как маленькая горстка последователей Иисуса из Назарета сумела обратить в свою веру огромную и мощную империю?

Барт Д. Эрман

Справочники
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет

Великие ученые и интеллектуалы нашего времени Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, Сэм Харрис и Дэниел Деннет однажды встретились за коктейлем, чтобы честно обсудить судьбу религии. Видео их беседы стало вирусным. Его посмотрели миллионы. Впервые эта эпохальная дискуссия издана в виде книги. Это интеллектуальное сокровище дополнено тремя глубокими и проницательными текстами Докинза, Харриса и Деннета, написанными специально для этой книги. С предисловием Стивена Фрая.Ричард Докинз – выдающийся британский этолог и эволюционный биолог, ученый и популяризатор науки. Лауреат литературных и научных премий. Автор бестселлеров «Эгоистичный ген», «Расширенный фенотип» и «Бог как иллюзия».Кристофер Хитченс – один из самых влиятельных интеллектуалов нашего времени, светский гуманист, писатель, журналист и публицист. Автор нескольких мировых бестселлеров, среди которых «Бог – не любовь».Дэниел Деннет – знаменитый ученый-когнитивист, профессор философии, специалист в области философии сознания. Деннет является одной из самых значимых фигур в современной аналитической философии. Автор книг «От бактерии до Баха и обратно», «Разрушая чары» и других.Сэм Харрис – американский когнитивный нейробиолог, писатель и публицист. Изучает биологические основы веры и морали. Автор бестселлера «Конец веры». Публикуется в ведущих мировых СМИ: The New York Times, Newsweek, The Times.Стивен Фрай – знаменитый актер, писатель, драматург, поэт, режиссер, журналист и телеведущий.

Ричард Докинз , Сэм Харрис , Кристофер Хитченс , Дэниел К. Деннетт

Религиоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука
Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки
Вечная жизнь: новый взгляд. За пределами религии, мистики и науки

Однажды биологические часы остановятся. Во что верить, когда точно знаешь, что конец неминуем? На что можно надеяться, если больше не готов слушать благочестивые сказки? Критики называют Джона Шелби Спонга самым лютым еретиком ХХ века. Сторонники – предтечей новых глобальных сдвигов в религиозном мировоззрении. Эта книга – первая возможность для русскоязычных читателей познакомиться с идеями одного из блестящих интеллектуалов нашего времени, задающего направление всем самым интересным богословским спорам сегодня. Торжественно-печальная симфония, сочиненная старым мастером на исходе жизни, монументальное кредо, проникновенная исповедь, глубокое представление взглядов интеллектуально честного христианина на жизнь и смерть.

Джон Шелби Спонг

Философия

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное