Великая княгиня Елизавета Федоровна. И земная, и небесная

Увлеченность Николая и Александры иностранным волшебником беспокоила всех, и одной из первых забила тревогу Елизавета Федоровна. Здравомыслящая женщина, не падкая на мистику, она давно отговаривала Аликс и Ники от чрезмерного увлечения шарлатаном из Лиона. В июле 1902 года она примчалась к сестре, и в письме мужу 23 числа Александра описала их разговор: «Мы объехали вокруг Александровского парка, и все это время Элла нападала на меня насчет нашего Друга. Я сохраняла полное спокойствие и отвечала уклончиво, особенно после того, как она сказала, что хочет добраться до сути. Она слышала о нем много дурного, что ему нельзя доверять. Я не стала спрашивать, что говорят, а объяснила, что все это от зависти и назойливого любопытства. Она сказала: все покрыто такой тайной. Я сказала: нет, мы делали все открыто, в нашем положении ничего и невозможно скрыть, ведь мы живем на виду у всего мира. Что весь их дом знает его, он ест вместе со всеми и вовсе не скрывается. Часто ли мы виделись с ним? Да, несколько раз. Я упорно стояла на истории с исцелением. Она находит странным, что это делает иностранец. Начала говорить о Николаше – я сказала, что в прежние дни он интересовался спиритизмом, но давно оставил это, чтобы разговор более не принимал такой оборот, при котором труднее было бы ей отвечать… Уверена, что мои ответы ее никаким образом не удовлетворили, – будем надеяться, она не вернется к этому снова…»

К августу императрица должна была родить пятого ребенка, но прошли уже все сроки, а – ничего. 16 августа началось кровотечение, как при обычных месячных, и, наконец, лейб-акушер профессор Дмитрий Оскарович Отт был вызван, чтобы обследовать августейшую пациентку, и выявил следующее: «…беременность была, но яйцо не развилось. Это то, что называется мясистый или кровяной занос. Благодаря кровотечению он вышел». Подробный отчет Отта есть в архивном деле кабинета его императорского величества.

В «Правительственном вестнике» напечатали сообщение о выкидыше. В народе стали пускать слухи о том, что Александра родила чудовище с рогами, а при исполнении оперы Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане», вышедшей совсем недавно, в 1900 году, временно были исключены слова «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь, не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку».

Удивительно, что и после своего промаха Низье Ансельм Филипп до конца 1902 года оставался в России. Наконец, видя, что все вокруг, кроме царя и царицы, ненавидят его, он уехал, на прощание оставив пророчество: Александра родит сына в 1904 году, но до этого надо канонизировать старца Серафима и далее у него испрашивать небесного покровительства. Имелся в виду преподобный чудотворец Серафим Саровский, который к тому времени еще не был причислен к лику святых. И 1903 год вошел в историю Руси православной как год Серафима Саровского.

Но начинался он одним и самых удивительных и красивых событий времен правления Николая II – балом, приуроченным к 290-летию Дома Романовых.

Рождество встречали в Нескучном с детьми Павла: «Без Павла Рождество для нас и для деток было грустным, бедненькие – они плакали. Но в этом возрасте рождественский праздник – подарки, и все вместе украшают елку – развеселил их несмотря ни на что, и теперь они визжа носятся с Сержем в саду вокруг деревьев, играют в снежки – это такая радость».

Другой радостью была подготовка к особенному маскараду, задолго до которого шились дорогостоящие облачения. С 11 по 13 февраля в Зимнем дворце состоялся исторический бал, на нем вся знать щеголяла в роскошнейших одеждах допетровского времени. В том была и мистическая подоплека – царь желал показать, что он намерен повернуть великую имперскую Россию в сторону Святой Руси.

Известно, что Петр Великий ввел в обиход западноевропейское платье, упразднив русское. Но точнее будет сказать, что он отменил восточноевропейское, поскольку в XVII столетии Восточная и Западная Европа одевались по-разному, и допетровская Русь облачалась в костюмы, сшитые по венгерской моде, пришедшей к нам еще при Иване Грозном, а то и раньше, во времена могущества Венгрии при короле Матьяше Хуньяди.

К февральскому историческому балу готовились заранее, тщательно продумывая костюмы. Да и сама идея возникла в голове Сергея Александровича аж за три года до самого события. Тогда в Москве актеры представили перед Николаем и Александрой танцы в костюмах разных эпох – Владимира Красно Солнышко, Ивана Грозного, Петра Великого, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны, Александра I. Царь загорелся, и началась долгая подготовка к балу времен царя Алексея Михайловича. Отсюда и еще одна тропинка к имени будущего наследника – Алексей.