Великая княгиня Владимирская Мария. Загадка погребения в Княгинином монастыре

Что касается получения Мстиславом Аскалона, то известие об этом содержит Ипатьевская летопись, источник, признаваемый безусловно достоверным всеми исследователями Древней Руси. Аскалон являлся одним из пяти самых крупных морских портов Палестины. Неудивительно, что в 1099 г. после взятия Иерусалима крестоносцы двинулись на юг именно для захвата Аскалона. Навстречу им выдвинулась египетская армия, но в битве под этим городом она потерпела поражение. Тем не менее из-за внутренних разногласий рыцарей Аскалон так и не был взят, что означало фактический конец Первого крестового похода. На протяжении полувека крестоносцы так и не могли приобрести эту важную пограничную крепость. Только в 1153 г. это удалось сделать иерусалимскому королю Балдуину III. При этом «тянувшие» к ней земли так и не были завоеваны.

В середине XII в. усиливается натиск мусульман на владения крестоносцев. В этих условиях последним не оставалось ничего иного, как искать союза с Византией. В духе той эпохи он был скреплен браками. В 1161 г. византийский император Мануил I вторым браком женился на Марии Антиохийской, кузине иерусалимского короля Амори I[225]. Позднее, в 1167 г., король Иерусалима женился на внучатой племяннице Мануила – Марии Комниной (дочери протосеваста Иоанна Комнина). В 1168 г. между Византией и Иерусалимским королевством был заключен союз для захвата Египта. Отправной базой экспедиции стал именно Аскалон, где императору удалось собрать флот из 20 военных кораблей, 150 галер и 60 транспортных судов. Сохранились воспоминания историка крестовых походов Вильгельма Тирского (ок. 1130–1186), близкого друга короля. Он был поражен большими транспортными судами, предназначенными для перевозки конницы. Видимо, сюда, вместе с византийскими войсками, попал и Мстислав.

Половина еще незавоеванной страны была заранее отдана византийцам: Мануил получал прибрежные земли, Амори – оставшиеся[226]. Очевидно, именно тогда Мстиславу и была «выделена» «волость Отскалана» близ пограничного Аскалона, которую еще только предстояло захватить.

Однако военная экспедиция оказалась неудачной, и о планах завоевания Египта через несколько лет пришлось навсегда забыть. Вероятно, именно во время этих событий Мстислав и Василько сгинули на чужбине.

Где в это время находился Всеволод? Историки об этом спорят. Среди них распространено мнение, что эти годы Всеволод провел в Южной Руси. Оно базируется на предположении В.Н. Татищева, что старший брат Всеволода Михаил владел уделом в Городце Остерском, одном из городов Переславского княжества, расположенном на порубежье с Черниговской землей[227]. Там же помещают и владения Всеволода. Однако это утверждение является не более чем гипотезой исследователя. Основой для него послужило известие 1195 г. Лаврентьевской летописи: «Посла благоверныи и христолюбивыи князь Всеволодъ Гюргевичъ тивуна своего в Русь, созда городъ на Городци на Въстри, обнови свою отчину князь Всеволодъ»[228]. Городец Остерский действительно когда-то принадлежал Юрию Долгорукому, но из приведенного летописного сообщения видно, что достался он Всеволоду не напрямую от отца, а лишь на исходе XII в.

К тому же версия о принадлежности Городца Остерского Михаилу и Всеволоду в третьей четверти XII в. прямо противоречит источникам. Как уже говорилось выше, этот городок входил в состав Переславского княжества, тогда как летом 1174 г. летопись застает Всеволода и Михаила при дворе черниговского князя Святослава Всеволодовича[229]. Относительно Всеволода В.А. Кучкин осторожно предположил, что он, возможно, по-прежнему оставался с матерью в Аскалоне[230].

Говоря о месте пребывания Всеволода после его изгнания из Северо-Восточной Руси, укажем на прямое свидетельство об этом известной статьи «А се князи русьстии» при Новгородской первой летописи: «На третии год приде изъ замория из Селуня братъ его Всеволодъ, нареченыи въ крещении Дмитрии Юрьевичь»[231]. Как видим, все это время Всеволод находился в Северной Греции.

Вместе с тем следует обратить внимание на другой, на первый взгляд необъяснимый факт его биографии. В 1168 г., сразу после упоминавшихся выше неудачных военных действий в Палестине, юный изгнанник, которому к тому времени уже исполнилось 14 лет, внезапно появился в Южной Руси. При этом удивительной оказалась реакция его старшего сводного брата Андрея Боголюбского, шестью годами ранее выгнавшего Всеволода на чужбину. Он не только примирился с братом, но и стал активно использовать его в различных военных походах, участие Всеволода в которых летописец начинает фиксировать с 1168 г.