Великая княгиня Владимирская Мария. Загадка погребения в Княгинином монастыре

Для окончательного решения этого вопроса нужно напомнить, что летописи по-разному отвечают на него. Ранняя Ипатьевская летопись прямо называет сестру Марии «ясыней»[314], тогда как поздние летописцы XV–XVII вв. упорно именуют ее «чешской княжной»[315]. В соответствии с этими свидетельствами исследователи заняли прямо противоположные позиции, именуя Марию то «яской», то «чехиней». Некоторый компромисс попытались найти А.Ф. Литвина и Ф.Б. Успенский, предположив, что дочери Шварна происходили от двух его разновременных браков, отделенных друг от друга шестью годами, первый из которых мог быть заключен с женщиной чешского происхождения, а второй – ясского. Правда, авторы предположения о том, что матери двух сестер принадлежали к двум разным этносам, не учли одного важного обстоятельства – в Древней Руси этническая принадлежность детей определялась по отцу. К тому же проделанный нами разбор хронологических «несообразностей» Лаврентьевской и Ипатьевской летописей показывает, что браки Марии и ее сестры оказываются отделенными друг от друга не шестью годами, а меньшим сроком, что делает крайне неубедительной версию о рождении «ясыни» от второго брака Шварна.

Говоря о ясском варианте происхождения Марии, нельзя не задаться вопросом: где жили ясы? Считается, что этим словом в русских летописях именовали аланов (греч. Άλανοί, лат. Alani), являвшихся ираноязычными кочевыми племенами скифо-сарматского происхождения. Впервые они упоминаются в письменных источниках еще в I в. н. э.

Средневековая Алания занимала значительное пространство – от Северного Прикаспия до Приазовья. Здешние равнины, сейчас во многом страдающие от недостатка влаги, в ту эпоху были гораздо лучше орошены, отличались хорошим травостоем и в экологическом отношении были благоприятны для ведения кочевого хозяйства. Вдоль Главного Кавказского хребта она соседствовала с областями кавказских племен, принадлежавших к иберо-кавказской языковой семье. С северной стороны границы были неустойчивыми и подвижными.

Судя по археологическим памятникам и немногочисленным письменным источникам, аланы довольно значительным массивом заселяли равнину между нижним течением Волги и Дона, а также Приазовье вплоть до Кубани. Часть аланских племен селилась в бассейне Дона и Северского Донца[316]. Здесь они, начиная с X в., время от времени входили в соприкосновение со славянами. Имеются сведения о многочисленных автономных объединениях аланов в Крыму и Северном Причерноморье. Не смешиваясь с местным населением, они сохраняли свой язык, культуру и обычаи.

В настоящее время осетины подразделяются на два основных субэтноса: иронцев и дигорцев. По мнению В.А. Кузнецова, долгое время занимавшегося историей аланов, это деление восходит к эпохе ирано-византийских войн (VI – начало VII в.), когда за влияние в Алании соперничали великие державы того времени – Византия и Иран. Следствием этой борьбы стало разделение Северного Кавказа на зоны влияния между Византией и Сасанидским Ираном и появление двух больших племенных союзов, составлявших историческую Аланию. Основой западного союза, связанного с этнонимом «асы», являлись предки дигорцев. Базу восточного аланского союза составляли «ироны». При этом он локализует асов в западной части Алании и рассматривает их как собирательное наименование местных кавказских племен, включая и те, что были консолидированы аланами[317]. Из какой части аланского этноса происходила Мария? Ипатьевская летопись, прямо называя сестру Марии «ясыней», указывает на ее западную часть.

«Чешская» версия происхождения Марии появилась в русском летописании в XV в. Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют выяснить, каким образом Мария превратилась в дочь «чешского князя». Обращение к документам показывает, что если в середине X в. Константин Багрянородный еще отличал Тмутаракань (Таматарху) от Зихии, когда упоминал «реку по названию Укрух, разделяющую Зихию и Таматарху»[318], то позднее эти два географических понятия сливаются в одно и под термином «Зихия» начинают подразумевать именно Тмутаракань.

Подтверждение этому находим в записках венгерского доминиканского монаха Юлиана, отправившегося перед самым нашествием монголов в 1237 г. на поиски «Великой Венгрии» в Поволжье. Из Константинополя он прибыл вместе со спутниками морем в Тмутаракань и пробыл в ней 50 дней, ожидая оказии, чтобы продолжить свой путь. Вот что он пишет о здешних местах: «…прибыли в землю, которая называется Зихия (venerunt in terram que vocatur Sychia), в город, именуемый Матрика (in civitatem que Matrica nuncupatur), где князь и народ называют себя христианами, имеющими книги и священников греческих (quorum dux et populi se christianos dicunt, habents literas et sacerdotes Grecos)»[319].