Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

Чтобы скрепить договор, тверской князь сватался к внучке Казимира[439]. В Москве узнали об этих контактах, и Иван Васильевич сложил с себя крестное целование к Михаилу Борисовичу «за его неисправление». В 1485 г. московская порубежная рать по приказу великого князя начала опустошать Тверскую землю. Из Литвы не приходила помощь, а один тверской князь не мог бороться с Москвой и потому послал к Ивану Васильевичу епископа с боярами «и доби ему челом на всей воли его». По заключенному после этого договору, тверской князь считается по отношению к великому князю Московскому и его старшему сыну младшим братом и приравнивается к удельному князю Андрею Васильевичу, обязывается без думы и ведома великого князя Московского не ссылаться и не заключать договоров ни с Казимиром и его детьми, ни с каким бы то ни было лицом, которое будет королем Польским и великим князем Литовским, а также не принимать к себе и не сноситься с детьми князей: Можайского, Галицкого и Боровского; если литовский князь пришлет к нему с чем-нибудь, то он обязан дать знать об этом в Москву; наконец, в случае если тверскому князю надо будет отправлять в Орду послов, он должен это делать по думе с ними, великими князьями Московскими. Михаил Борисович торжественно перед послом московским сложил крестное целование к Казимиру. Михаилу приходилось или покориться неизбежной участи — ждать, когда неминуемо Тверь будет поглощена Москвой, или сделать еще попытку — опереться на Литву. В таком положении Михаил Борисович начал опять переписываться с великим князем Литовским. Но из Москвы зорко следили за действиями тверского князя: тверской гонец с грамотой к Казимиру был схвачен москвичами. Иван Васильевич укорял тверского князя в измене, «велми поношая ему», как говорит летопись. Перепуганный Михаил отправил в Москву владыку Вассиана бить челом великому князю, но тот не принял челобитья; другое посольство во главе с князем Михаилом Димитриевичем Холмским также не было принято великим князем. Иван Васильевич, приказав новгородскому наместнику идти со всеми силами к Твери, и сам выступил в поход 21 августа 1485 г.; к Твери он подошел 8 сентября; И сентября ночью Михаил бежал из города, а 12-го владыка Вассиан, князья, бояре и земские люди приехали в стан великого князя с покорной головой. 15 сентября Иван Васильевич въехал в Тверь и слушал обедню у Святого Спаса. Многих князей и бояр великий князь свел в Москву «и у себя пожаловал, в боярех учинил» и вотчины их утвердил за ними своими грамотами, так что положение их, как вотчинников, становилось теперь более прочным. Тверь он отдал сыну своему Ивану, назначив наместником в нее боярина Василия Федоровича Образца-Добрынско-го[440]. Впоследствии (в 1492 г.) тверские земли переписаны были «по-московскы в сохи»[441].

Но возвратимся немного назад, к Пскову и Новгороду.