Великие князья Владимирские и Владимиро-Московские. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период с 1238 по 1505 г.

В 1482 г. в Новгород прибыли немецкие послы с челобитьем к наместникам великого князя и псковским посадникам; здесь заключен был мир на десять лет и договор скреплен крестным целованием. В том же году в августе месяце послы магистра просили у псковского князя Ярослава Васильевича и посадников «пути к Москве», куда и ездили, но «не вемы, чего деля», говорит одна летопись; кажется, однако, и тут дело шло о мире; по крайней мере, в 1483 г. великий князь посылал новгородских бояр под Ругодив (Нарва), где заключен был мир с немцами на 20 лет. Есть еще известие, что послы великого князя ездили к ливонскому магистру в Кесь (Вейден), но, говорит летопись, «не вемы о чем»[442]. Ярослав Васильевич Оболенский, прибывший в Псков в качестве воеводы, кажется, тогда же остался там и наместником; но положительных известий нет о том, когда именно он заменил Василия Шуйского, данного псковичам в наместники в то время, когда Иван Васильевич собирался окончательно свести счеты с Новгородом. Псковичи жаловались на Шуйского, как человека грубого и нетрезвого, который много чинил грубостей всей Псковской земле. Однако и при Ярославе не было спокойнее: в 1483 г. псковичи внезапно возмутились, разрушили дворы у шести посадников и др. лиц, а в 1484 г. смерды отказались исполнять обычные работы для города; троих из них посадили в тюрьму. Причиной этих волнений были самовольные действия Ярослава и посадников: так, без ведома псковичей они написали и положили в ларь новую грамоту; тогда псковичи написали «мертвую грамоту» на посадников, т. е. объявили их подлежащими смертной казни; одного из посадников действительно убили на вече всем Псковом. Разумеется, что в Москве это не могло понравиться, и вот, когда в конце 1484 г. прибыли из Пскова послы к великому князю с просьбой, чтоб он держал отчину свою по старине, Иван Васильевич с гневом приказал смердов освободить, посадников засадить и имение их отпечатать, а у князя Ярослава просить прощения. Только в таком случае великий князь обещал принять их челобитье. Когда послы на вече объявили ответ государя, народ не поверил; отправили других послов, которые возвратились с таким же ответом, но и этим послам не поверили, подозревая, что они так действуют по наущению посадников, сбежавших в Москву. В Москве действительно проживало три псковских посадника, которых великий князь отпустил с последним посольством (1486 г.), строго наказав псковичам, чтоб не смели «над ними шкоты [вреда] никоея же учинити». В Пскове поднялось волнение: посадники, бояре и жители хотели исполнить волю государя, а черные люди противились. Считая себя правыми и потому не боясь прогневить великого князя, последние отправили в Москву двух гонцов из молодых (незначительных) людей, через которых хотели сказать великому князю, что учинят со смердами и посадниками так, как он укажет, а потом пришлют больших послов с челобитьем. Но эти гонцы убиты были разбойниками на Тверской земле. В 1485 г. псковичи отправили в Москву посадников и бояр с челобитьем; но великий князь на их челобитье «с великою опалкою» сказал: «Ежели вынете из ларя грамоту мертвую, что на посадников записали и ту грамоту пришлете ко мне, и смердов отпустите и животы их отпечатаете, то я хочу вас жаловать, как пригоже, ежели вы нам добьете челом». На этот раз псковичи в точности исполнили приказание великого князя. Это было уже в 1486 г. Вскоре потом князь Ярослав Васильевич, посадники и бояре отправились в Москву к великому князю с подарком в 150 рублей и с челобитьем «о своей проступке, что били смердов». Великий князь пожаловал псковичей, «нелюбку» отдал и приказал «по всей старине жити».

Но беспорядки в Пскове с этим не кончились. Одному попу случилось читать у наровских смердов грамоты; и в числе прочих ему попалась та, по которой смерды «из веков вечных» обязаны были давать дань князю и Пскову и исполнять урочные работы. Псковичи ничего не знали об этой грамоте, а смерды утаили ее, почему и не исполняли урочных работ, великому же князю они представили дело не в истинном свете. Один смерд вырвал эту грамоту у попа и скрыл ее, а псковичи схватили того смерда и посадили под стражу. Вследствие этого начались волнения, жалобы на наместников князя Ярослава (сидевших по пригородам) и даже на него самого. Посадники и весь Псков, собрав сведения об обидах, причиненных князем и его наместниками, написали «грамоты многы обидныа» и отправили с ними в Москву послов из посадников и бояр, которые сообщили великому князю и о смерде, скрывшем грамоту, прибавив, что этот смерд и теперь у них «на крепости». Великий князь, «ярым оком возрев», сказал послам: «Давно ли яз вам о смердах вины отдах? и ныне на то же наступаете!» Иван Васильевич не принял ни одной жалобы на Ярослава, сказав, что по этому делу он пришлет в Псков своих бояр. Послы возвратились домой с этим ответом 8 июля[443].