Великий Ленин. «Вечно живой»

2. Золотых изделий, многие из которых с драгоценными камнями, 705 предметов.

3. Семь чистых бланков паспортов царского образца.

4. Семь паспортов, заполненных на следующие имена:

а) Свердлова Якова Михайловича;

б) Гуревич Цецилин – Ольги;

в) Григорьевой Екатерины Сергеевны;

г) Барятинской Елены Михайловны – княгиня;

д) Ползикова Сергея Константиновича;

е) Романюк Анны Павловны;

ж) Клеточкина Ивана Григорьевича.

5. Годичный паспорт на имя Горена Адама Антоновича.

6. Немецкий паспорт на имя Сталь Елены.

Кроме того, обнаружено кредитных царских билетов на 750 000 рублей.

Подробная опись золотым изделиям производится со специалистами»[651].

«Нью-Йорк таймс» в апрельском номере 1921 г. сообщала, что на счет Ленина только в 1920 г. в швейцарский банк поступило 75 миллионов швейцарских франков (у Троцкого только в одном банке США хранилось 11 миллионов долларов, в швейцарском банке – 90 миллионов швейцарских франков, Зиновьева – 80 миллионов, Дзержинского – 80 миллионов, Ганецкого-Фюрстенберга – 60 миллионов и 10 миллионов долларов США). Ленин в секретной записке от 24.04.1921 г. к чекистам Уншлихту и Бокию требовал найти источник утечки информации.

Большевики готовили не только финансовую базу на случай бегства из России, но и всемирного наступления, приспосабливая для этого III Коммунистический Интернационал. «Победа пролетарской революции во всем мире обеспечена»[652], – уверенно заявил при закрытии его Учредительного конгресса Ленин. Однако для установления «диктатуры пролетариата», «демократии для трудящихся», основания «международной Советской республики» и, наконец, уничтожения «государственной власти» нужны были деньги, естественно в кредит, до полной экспроприации буржуазии. Конгрессом «было решено обратиться к Российской коммунистической партии с предложением временно взять на себя главное бремя материальных издержек по работе Исполнительного комитета Коминтерна». «Российская коммунистическая партия, – заверял ее вождь, – разумеется, сочла долгом чести для себя пойти навстречу этому предложению Исполнительного комитета».

Ему вторил председатель Исполкома Коминтерна Зиновьев: «Российская коммунистическая партия считает долгом величайшей чести прийти на помощь братским партиям всем, чем она может». «Долг чести» большевиков дорого обошелся советскому народу. Деньги были потрачены безвозмездно и бесполезно, хотя нужда в них у россиян была огромной, народ пух от голода, несмотря на то что только золота в 1920 г. было добыто около 110 пудов (1760 кг)[653].

В феврале 1922 г. Ленин посылает записку Сталину и Каменеву по поводу бюджета партии, в которой предупреждал, что «всегда успеем взять говно в эксперты: сначала попытаем выделить нечто путное». Ленин требовал «подтянуть шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты… Приучите этих говняков серьезно отвечать и давать полные точные цифры»[654]

.

Социализм по-ленински – прежде всего «учет и контроль». Ну, а что касается денег, то они всегда любят счет, но не всегда и не все их считают, тем более когда их много, они дармовые, а здоровья нет. Ленин разумно считал, что здоровье дороже денег, и особенно ценил его у тех, кто работал на «мировую революцию», точнее, на авторитет вождя, на него самого. В мае 1913 г. он писал Горькому: «Как здоровье? Отдохнули ли и отдохнете ли летом? Необходимо, ей-ей, Вам отдохнуть хорошенько!» Ильич не против отдохнуть и сам. «У меня невзгоды, – жалуется он Алексею Максимовичу. – Жена заболела базедовой болезнью. Нервы! У меня тоже нервы малость шалят. Уехали на лето в деревню Поронин, около Закопане (Австрия. – В.П.)… Места хорошие. Здоровые. Высота около 700 метров… известный климатический курорт»[655].

«…Хворать и подрывать свою работоспособность – вещь недопустимая во всех отношениях, – писал он Горькому 30 сентября 1913 г., – а запускать (болезнь. – В.П.) – прямо безбожно и преступно»[656]. Со знанием дела Ленин советует: «У немцев есть превосходные санатории (напр., в St. Blasien, около Швейцарии), где лечат и излечивают вполне легочные недомогания, добиваются полного зарубцевания, откармливают, затем приучают систематически к холоду, закаляют от простуды и выпускают годных, работоспособных людей… Право, съездите-ка Вы к первоклассному врачу в Швейцарии или Германии, – позаймитесь месяца 2 серьезным лечением в хорошем санатории…»

А узнав, что Горького лечит от туберкулеза какой-то русский врач Манухин, Ленин писал: «…Известие о том, что Вас лечит новым способом «большевик», хотя и бывший, меня, ей-ей, обеспокоило. Упаси боже от врачей-товарищей вообще, врачей-большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи-товарищи «ослы», как мне раз сказал один хороший врач. Уверяю Вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретение большевиков – это ужасно!»[657]