Великий Мао. «Гений и злодейство»

«Центральное народное правительство Народной Республики Китая создано!»

В этот момент над площадью прокатился громоподобный радостный клич; крики радости понеслись как прибой и смешались с ликованием на башне Тяньаньмэнь. Чувства, которые в это время выражались на лице у Мао Цзэдуна, были торжественными и святыми; в его глазах полыхал огонь. В соответствии с заранее утвержденным порядком он лично поднял пятизвездный флаг Народной Республики Китая! Тогда это делалось с помощью электрического устройства; электрический рубильник был снабжен двумя надписями: «Подъем» и «Спуск».

Мао Цзэдун своей крупной рукой передвинул рубильник на «Подъем», и вот на высоком древке, устремленном ввысь и установленном на той площадке, где было заложено основание Памятника народным героям, в вышину медленно поднялся огромный пятизвездный флаг, к которому были обращены горячие торжественные взоры многотысячных масс людей, поднявших головы вверх.

Грудь Мао Цзэдуна продолжала вздыматься. Было такое впечатление, как будто бы он смотрит на только что родившееся дитя – на созданную его собственными руками Народную Республику. Изо рта его вылетел возглас: «Прекрасно взмыл!»

И только затих его голос, как от мощного салюта содрогнулось Небо! Это был залп из 54 больших артиллерийских орудий; они поистине сотрясали и Небо, и Землю! Это был пик атмосферы величия, торжественности, сплочения. Говорили, что 54 орудия представляли 54 организации, входившие в состав Народного политического консультативного совета Китая; из 54 орудий были произведены 28 залпов, что символизировало прочную, как сталь, сплоченность народа всей страны. […]

13. Какими были взаимоотношения Мао Цзэдуна и Цзян Цин?

Судя по тому, что я наблюдал в течение пятнадцати лет, там были и любовь, и ссоры. Хороших дней было больше, но и противоречий было немало; перспективы представлялись не слишком светлыми.

[…] В 1956 году по предложению Чжоу Эньлая, которое поддержали все члены ПК ПБ ЦК КПК, Цзян Цин был предоставлен довольно важный пост; она была вместе с Чэнь Бода, Ху Цяому, Е Цзылуном, Тянь Цзяином назначена Центральным Комитетом КПК одним из пяти ответственных секретарей председателя ЦК партии. Во время этого заседания ПК ПБ ЦК КПК я стоял навытяжку подле Мао Цзэдуна. Сначала Мао Цзэдун с этим не соглашался; в прошлом он уже много раз выступал против этого. На сей раз постоянный комитет ПБ ЦК настаивал, и он в конце концов был вынужден согласиться. Меньшинство подчинилось большинству.

[…] Я расскажу о некоторых вещах, которые мне известны.

События 7 июля 1937 года явились началом всекитайской войны сопротивления Японии. Лучшие сыновья и дочери китайской нации устремились в Яньань. Бытовые условия в Яньани того времени были необычайно трудными, да и ситуация в ходе борьбы была суровой.

[…] В те дни Цзян Цин была довольно привлекательна. У нее были густые иссиня-черные волосы, волной зачесанные назад, а на лоб была спущена челка; была и коса. Можно было распустить эти волосы, и они падали тогда на плечи водопадом. Изогнутые дугой брови, огромные живые глаза; очень аккуратный носик прекрасной формы; рот чуть великоват, однако, когда она поджимала губки, то это выглядело весьма заманчиво.

Она могла петь арии из китайских опер. Сейчас появилось немало утверждений в некоторых статьях о том, что она была третьеразрядной актрисой. Однако в свое время в Яньани, в северной части провинции Шэньси, мы смотрели на нее как на звезду; она пела арии из опер и пела их хорошо. Кинофильм, в котором она снялась, гоминьдановцы запретили. Она играла главные роли на шанхайской театральной сцене. Некоторые из нынешних видных деятелей литературы и искусства в свое время в Яньани пользовались вовсе не большей известностью, чем Цзян Цин. Всем руководителям ЦК партии очень нравилось, как она играла в опере «Месть рыбака»; Мао Цзэдуну тоже нравилось это. Впоследствии она научила петь арии из китайских опер и свою дочь Ли Нэ, которая выступала перед Мао Цзэдуном и перед бойцами; и надо сказать, что в то время, когда мы шли с боями по северной части провинции Шэньси, выступления Ли Нэ были для бойцов прекрасной возможностью отдохнуть и развлечься в обстановке напряженной суровой боевой жизни.

Цзян Цин обладала прекрасным почерком и литературным даром.

Особенно удачно получались у нее каллиграфические надписи в стиле кайшу. Когда Ли Нэ занялась чистописанием, Мао Цзэдун говорил: «Я пишу неважно, а вот у мамы почерк красивый». Он велел маме написать прописи для дочери. Ли Нэ училась красиво писать иероглифы у своей мамы. Сейчас у Ли Нэ тоже прекрасный почерк.