ВЕЛИКИЙ ПАТЕРИК. Сокровищница духовной мудрости преподобных отцов Церкви. Том I. Главы I-X.

45. Один человек пришел в Скит, чтобы стать монахом. С ним был и его сын, которого только что отняли от груди. Когда сын стал юношей, бесы начали нападать на него, и он сказал отцу: «Пойду в мiр, потому что не могу выдержать этой брани». Отец упросил его не делать этого, но спустя какое-то время юноша снова сказал: «Авва, не могу больше терпеть, позволь мне уйти». Тогда отец сказал ему: «Послушай меня, чадо, еще один раз. Возьми с собой ветви и сорок пар сухих хлебцев, иди во внутреннюю пустыню на сорок дней, и да будет воля Господня».

Сын послушался отца и отправился в пустыню. Там он пребывал в труде, плел из сухой лозы и ел сухие хлебцы. Спустя двадцать дней он увидел бесовское видение. Демон предстал перед ним в образе эфиопки, столь зловонной, что невозможно было перенести ее смрада. Юноша стал отгонять ее, и она сказала: «Я в сердцах людей кажусь сладостной. Но ради твоего послушания и твоего труда Бог не попустил мне обмануть тебя и явил мое зловоние». Тогда юноша встал, возблагодарив Бога, и, вернувшись к отцу, сказал: «Не хочу больше идти в мiр, авва. Я видел образ его и обонял его зловоние». Отец был уже извещен об этом и сказал юноше: «Если бы ты потерпел до сорокового дня и сохранил мою заповедь, то увидел бы нечто еще большее».

46. Об одном из отцов говорили, что раньше у него была жена и он, придя из мiра, стал претерпевать из-за нее сильные брани. Он рассказал об этом отцам, и они, зная, что брат имеет ревность и трудится больше других, наложили на него столь тяжелые правила, что он впал в расслабление и не мог даже подняться с постели.

По промыслу Божию некто из отцов, чужестранец, пришел, чтобы увидеть Скит. Подойдя к келии расслабленного брата, он увидел, что она открыта, и удивился, когда никто не отозвался на его голос. Подумав, что, быть может, брат заболел, он вошел внутрь и, увидев, что брат очень болен, спросил его: «Что с тобой, отче?» Брат ответил: «Я из мiра, и со мной враг ведет брань, искушая меня воспоминаниями о бывшей жене. Я рассказал об этом отцам, и они предписали мне такой образ жизни, от которого я совершенно изнемог, а брань лишь усилилась». Услышав это, старец опечалился и сказал ему: «Отцы, будучи сильными, предписали тебе самое лучшее. Но послушай моего смирения: оставь это правило, принимай немного пищи в положенное время, совершай свое малое правило и возложи на Господа печаль твою.[241] Собственными трудами ты не сможешь преодолеть это искушение. Наше тело подобно одежде. Если заботишься о нем, то оно хорошо нам служит, а если будешь нерадеть, то оно сгниет». Брат поступил согласно совету старца, и через несколько дней брань отступила от него.

47. Один подвижник жил на горе близ Синая. Он преуспевал в благочестии, и мы слышали от знавших его монахов, что они получали большую пользу от его слов и во всем брали с него пример. Так как он сильно преуспевал, враг ненавидел его, как и всех доблестных монахов, и вложил в него якобы благочестивый помысел: «Ты не должен принимать служение от других, но, напротив, сам должен служить другим, а ты этого не делаешь. Начни хотя бы служить самому себе. Иди продай свои корзины в городе, купи все, что тебе нужно, а потом возвращайся в пустыню. И ты никому не будешь в тягость». Так советовал ему коварный бес, завидуя его безмолвию, богомыслию и той пользе, которую он приносил людям, ведь враг отовсюду любыми средствами пытается уловить истинного подвижника.

Подумав, что этот помысел благой, старец вышел из келии. Но он был неопытен в бесчисленных хитростях врага, хотя и снискал известность как великий подвижник среди всех, кому доводилось его видеть. По дороге он встретил женщину и, по неосмотрительности, прельстился, пошел в пустынное место на берегу реки и пал с нею. А за ним по пятам следовал враг рода человеческого. Поняв, что сатана посмеялся его падению, он готов был прийти в отчаяние от скорби, что огорчил Духа Божия, и ангелов, и святых отцов, из которых многие, даже живя в городах, побеждали и побеждают врага и которым он не уподобился. Не подумав о том, что Бог истинно надеющимся на Него подает силу для покаяния, он решил броситься в реку, чтобы умереть, – и этим доставил бы совершенную радость врагу. От великой душевной скорби его тело ослабело, и лишь всемилостивый Бог сохранил старца от смерти.

Наконец, придя в себя, монах решил трудиться еще больше прежнего и подвизаться в самоозлоблении. Он вернулся в свою келию, запер дверь и начал плакать, как плачут о мертвецах, умоляя Бога о помиловании. Он постился, совершал бдения, приходил в сокрушение, его тело пришло в совершенное изнеможение, но он еще не имел извещения, принято ли его покаяние. Когда братия приходили к нему, чтобы услышать слово назидания, и стучались в дверь, он говорил: «Не могу отворить, потому что дал слово провести этот год в трудах покаяния. Помолитесь обо мне». Больше он ничего не говорил, чтобы не ввести слушателей в соблазн, так как все почитали его великим монахом. Целый год он подолгу постился и трудился ради покаяния.