Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

Эксперты в области психиатрии и за ее пределами утверждали, что эти больницы были «излишними» учреждениями с засильем «терапевтической тирании» и «просто симптомом устаревшей системы, молящей о полной перестройке». Их необходимо «ликвидировать как можно скорее». К 1973 году, когда журнал «Science» опубликовал «Психически здоровых на месте сумасшедших», Калифорнией управлял Рональд Рейган. Он закрыл больницы Модесто, Девитт и Мендосино, преобразовал Агньюс в учреждение для людей с нарушениями развития (перемена, которую застал Билл) и объявил о плане поэтапной ликвидации государственных психиатрических больниц к 1982 году. В 1974 году один юрист обобщил взгляды той поры, заявив, что пациентам «лучше без ухода вне больницы, чем без ухода в больнице».

Хотя Розенхан и его исследование наверняка сделали для укрепления общественного мнения против психиатрических больниц больше, чем любое другое, процесс закрытия этих учреждений начался за десятилетия до этого – в первую очередь с рождением сестры Джона Ф. Кеннеди Розмари.

Первые часы жизни Розмари Кеннеди на Земле были невообразимы. Доктор опаздывал, а у Розы Кеннеди уже отошли воды. Чтобы замедлить роды до приезда врача, медсестра велела ей держать ноги вместе. Когда это не помогло, медсестра затолкнула голову младенца обратно в родовые пути, ограничив поступление кислорода в мозг новорожденной.

Очень быстро стало заметно, что Розмари не похожа на своих братьев и сестер. Ей с трудом удавалось держать ложку, кататься на велосипеде, а затем читать и писать. В такой целеустремленной семье, как Кеннеди, Розмари стала помехой. Глава семьи Джо делал все возможное, чтобы скрыть ее состояние («умственная отсталость») от глаз общественности. На всех публичных фотографиях Розмари рядом с ней обычно кто-то из членов семьи. На одном снимке отец сжимает ее руку так, будто удерживает. Но по мере того, как Розмари взрослела, расцветала и ее привлекательность. Она была самой красивой из девушек Кеннеди: с пышными формами, замечательными вьющимися волосами, любовью к красивой и блестящей одежде и с невероятно пленительной широкой улыбкой.

Розмари отправляли в разные школы, где она, в конце концов, научилась читать на уровне четвероклассника. Со временем она стала менее общительной и начала срываться. Живя в монастыре, Розмари могла среди ночи исчезать на несколько часов. Чем бы она ни занималась в это время, это была прямая угроза растущему клану Кеннеди. Если бы ее, скажем, заметили в колонках светской хроники или, боже упаси, она случайно забеременела, эта благочестивая католическая семья никогда бы от этого не оправилась. По мере того как поведение Розмари становилось все менее предсказуемым, Джо Кеннеди искал варианты за пределами монастыря.

Его поиски привели к двум американским врачам Уолтеру Фримену и хирургу Джеймсу Уоттсу, которые занимались лоботомией по методу португальского невролога Антониу Эгаша Мониша, за который тот получил Нобелевскую премию в 1949 году. Он решил попробовать провести радикальную операцию на лобной доле, прочитав о двух экспериментах на шимпанзе, проведенных физиологами Йеля. Мониш испытал свой метод на людях, страдающих сильной депрессией и хронической шизофренией. Пациента излечивала процедура, разрывающая связь между префронтальной корой и остальным мозгом. (Если под исцелением можно понимать недержание мочи, зомбирование и облегченную управляемость.) Невролог Фримен превратил эту изнурительную операцию в куда более простую и быструю процедуру, которую прозвали методом «топорика для льда». Чувства пациента притупляли с помощью электрошоковой терапии, а затем вводили хирургический инструмент через глазницу и – вжик-вжик-вжик! – через несколько минут уже выскабливали кусочки мозга.

Лоботомия не предназначалась для людей с расстройствами, как у Розмари, но это никого не останавливало. Ее использовали для лечения всего, от гомосексуальности до нимфомании и наркомании. Самое разное безумие сваливается в кучу и лечится одной простой хирургической операцией – возвращение к теории «единого психоза» начала XIX века. Шестьдесят процентов лоботомий были проведены на женщинах (одно европейское исследование показало, что 84 %), хотя они составляли меньшую часть пациентов государственных психиатрических больниц.

Сестра Розмари журналистка Кэтлин «Кик» Кеннеди изучила операцию и сказала матери: «Нельзя, чтобы что-то подобное проделали с Рози». Однако неясно, дошло ли решение Кик до отца, потому что он не остановился и в 1941 году записался на прием к докторам Фримену и Уоттсу из больницы при Университете Джорджа Вашингтона. Розмари тогда было всего двадцать три года.