Великий Тамерлан. «Сотрясатель Вселенной»

Иоанн II прекрасно понимал, что преимущество на его стороне и, стремясь непременно расплатиться с врагом за Креси звонкой монетой, категорически отказался пойти своему загнанному в угол кузену навстречу. Переговоры сорвались и предстояло заговорить пушкам, которых, правда, на этот раз ни у тех, ни у других в обозе не было.

Черный Принц, будучи очень одаренным полководцем, заранее определил, где он выстроит свое небольшое, но отменно подготовленное воинство. Этим место стал пологий северный склон большого холма, поросший виноградником. В истории оно известно как равнина Мопертюи (или «равнина плохих дорог»). Свою и без того весьма выгодную позицию он умело укрепил толстыми заостренными кольями, которые лучники англичан всегда носили с собой на случай внезапного оборонительного боя: под их прикрытием было удобно вести обстрел атакующего врага. Более того, прямо перед своими позициями англичане вырыли несколько глубоких канав против вражеской тяжелой кавалерии. Кроме того, левый фланг английских позиций защищали болото и ручей, а с фронта росла живая изгородь в виде виноградников с всего лишь несколькими узкими проходами. Единственным слабым местом сугубо оборонительной позиции англичан был правый фланг, который, тем не менее тоже ловко укрепили, поставив в ряд все обозные повозки, телеги и фургоны, благо их было немало.

Вдоль изгороди и вереницы обозных средств передвижения, в проходах между виноградниками принц Уэльский продуманно – в форме клиньев, чтобы можно было вести диагонально-перекрестный огонь по наступающему врагу всем отрядам одновременно – расставил большую часть своих лучников. Именно на непревзойденное искусство своих валлийских стрелков в предстоящем сражении была основная надежда. Оставшихся стрелков он компактно расположил в самом винограднике и в болотистой низине на случай возможного обходного маневра неприятеля. Большую часть своей рыцарской конницы английский полководец спе́шил, как и при Креси, и расставил вдоль изгороди. Но при этом грумы и оруженосцы держали боевых коней под уздцы, чтобы рыцари, так и не отцепившие своих шпор, в случае острой необходимости могли тут же сесть на лошадей и вступить в бой верхом. Лишь 400 тяжеловооруженных всадников сэра Джеймса Одлея (1316 – 1369, Пуатье, Франция) у него, как бы в резерве – в тылу у слабо защищенного правого фланга. Но и они получили конкретное задание: следить за ситуацией и в случае острой необходимости стремительно реагировать на ухудшение обстановки конным маневром.

Правым, наиболее «пожароопасным», флангом английский наследник поручил командовать участникам многих походов и сражений графам Солсбери и Саффолку; левым – не менее проверенным воякам и командирам графам Уорику и Оксфорду. Все они являлись непререкаемыми авторитетами у англичан, поскольку не единожды приводили их к победам на континенте. Центр – на самой высокой точке местности откуда открывался прекрасный обзор всей позиции – принц Уэльский взял на себя. Его командный пункт расположился под двумя огромными вековыми деревьями.

Надо отдать должное полководческому искусству многоопытного Черного Принца, все продумавшего до мельчайших деталей, сумевшего выжать из своей позиции максимум возможного и теперь его воинам предстояло показать все свое ратное мастерство перед лицом многочисленного неприятеля. Прямо перед боем он еще раз обошел свои позиции, тщательно проверил, все ли его распоряжения выполнены, и напутствовал своих людей на ратный подвиг в бою с многочисленным неприятелем. В общем, как всякий бывалый военачальник Эдуард принц Уэльский сделал все от него возможное, чтобы его войско выиграло эту битву.

Его венценосный визави – король Франции Иоанн II – безусловно был лично храбрым рыцарем, но в полководческом искусстве заметно уступал своему кузену-островитянину. Тактику предстоящего сражения – англичане сели в глухую оборону за естественными преградами и искусственными укрытиями, а французам предстояло брать их приступом – определил Черный Принц, и французскому королю предстояло лишь атаковать неприятеля, готового, как и при Креси, расстреливать французов, словно живые мишени в тире.